quote Мы никогда не являемся просто пассивными жертвами автоматического
воздействия прошлого. Значимость детерминистических событий
прошлого определяется настоящим и будущим
Ролло Мэй

Ведение в клиническое проявление тревоги

«Неизвестное, порождающее тревогу,
есть неизвестное особого рода.
Оно по самой своей природе
не может стать известным,
ибо оно есть ничто»
Пауль Тиллих

 

Тревоха, как я полагаю, является основой многих других состояний, которые традиционно лечатся психиатрами или психотерапевтами. Я имею в виду следующее: тревога чаще всего первична, а депрессия, фобии, нарушения характера, а порой даже психотические сосстояния - вторичны, поскольку они являются, с одной стороны, реакцией человека на тревогу, а с другой стороны, могут быть одной из форм защиты от тревоги.

Тревога проявляет себя клинически, когда попытки себя от нее защитить оказываются чрезмерными, ограничивающими и вызывающими внутренние конфликты. Если выстраиваемые защиты не срабатывают, то тревога снова дает себя знать. Слом деструктивных защит чреват еще дополнительными страданиями и страхами. Тревога тогда проявится с преумноженной силой.

Пауль Тиллих указывает, что беспомощность, возникающая в состоянии тревоги, выражается в дезориентации, неадекватных реакциях, отсутствии «интенциональности» (т.е. связи с осмысленными содержаниями знания или воли). «Такое необычное поведение вызвано тем, что отсутствует объект, на котором мог бы сосредоточиться субъект, находящийся в состоянии тревоги. Единственный объект – это сама угроза, а не источник угрозы, потому что источник угрозы – «ничто».

Ролло Мэй пишет в подтверждение этого, что усиление тревоги сужает поле самосознания. Чем сильнее тревога, тем меньше осознание себя субъектом, обращенным к объектам внешнего мира. Сознавание себя прямо пропорционально сознаванию объектов внешнего мира. При появлении тревоги нарушается способность отличать субъективное от объективного – при том тем сильнее, чем интенсивнее тревога.

Клиническое проявление базальной тревоги в чистом виде – это панические расстройства, когда человек испытывает страх, появляющийся как гром среди ясного неба.

Одним из проявлений ПАНИКИ (даже в её субклинической форме) может быть страх растворения, исчезновения "Я", страх угрожающего помешательства (сойти с ума и никогда больше не быть нормальным).

В наиболее тяжелых случаях человек переживает „растворение“ себя (деперсонализация) или мира (дереализация). Человеку может казаться, что он сам - уже не он, что он меняется до неузнаваемости; что мир становится незнакомым, размытым; что граница между ним и миром становится зыбкой.

При этом человек испытывает состояние, когда вдруг он как бы вырывается из окружения стабильных и привычных связей, когда разрушается надёжная структура его окружения и внутреннего мира, когда распадаются связи и теряются смыслы, когда земля уходит из-под ног – и человек, как сорванный с якоря корабль, становится в один момент беззащитным и неприкаянным. Он оказывается одиноким и погруженным в пустоту мира, в пустоту, которая в действительности вырывается изнутри – из самых глубин его души.

Важнейший механизм возникновения паники – интерпретация пугающей ситуации и своих ощущений в этой связи. Телесные симптомы (сердцебиение, частое дыхание, потливость, непрятные и пугающие ощущения в животе, в груди, мышечное напряжение), испытываемые человеком, неверно трактуются (как отражение опасности для жизни). Это вызывает соответствующий аффект (беспомошность, отчаяние, депрессивные реакции). Результат - избегающее поведение (бегство, избегание ситуаций, в которых возникают подобные реакции). Отсюда – страх перед возможным страхом, ожидание страха и повышенная готовность переживания страха.

Другое расстройство, ближе всего стоящее к базальной тревоге – ГЕНЕРАЛИЗИРОВАННОЕ ТРЕВОЖНОЕ РАССТРОЙСТВО. Тогда чрезмерное и ненужное беспокойство о мелочах и о важных вещах выходит на передний край, отвлекая человека от его экзистенциальной ситуации и от необходимости что-то фундаментально исправить в своей жизни.

Различные ФОБИИ призваны прикрыть каким-либо объктом, как бы являющимся источником угрозы, базальную непреходящую тревогу, которую человек не хочет или не в состоянии признать своим спутником и не научился по-другому с ней обрашаться.

Невротические страхи, отмечает Фриц Риман, исполняют функцию замещения и обезвреживания базальной, экзистенциальной тревоги. Он подчеркивает, что тот или иной невротический страх требует истолкования и поиска того, что за ним кроется. Риман призывает рассматривать невротические страхи как предупреждающий сигнал, как указание на то, что наш образ жизни в чем-то неправилен.

Пауль Тиллих подчеркивает, что тревога может являться „общим психологическим знаменателем всех нарушений поведения“. То есть, перефразируя французскую поговорку („ищите женщину“), можно сказать „ищите тревогу“. Однако не следует забывать, что не тревога виновата в том, что человек страдает (ведь базальная тревога – наша вечная спутница), а то, что человек не нашел эффективного и адекватного пути совладания со своей тревогой.

Одним из способов сохранения чувства интеграции личности при перманентной и сильно выраженной тревожности, слабости личности и недостаточности эффективных защитных стратегий служит психоз. Ролло Мэй отмечал, что тревога ослабевает, когда развивается психотическая симптоматика. Тогда силы человека мобилизуются на защиту от могущественного (хотя реально не существующего) „врага“: появлярется объект, порождающий страх – и тревоге больше не остаётся места.

 

ТРЕВОГА ПРИ ХАРАКТЕРОЛОГИЧЕСКИХ НАРУШЕНИЯХ

Слабая структура Я, самости вызывает переживание „внутренней угрозы“. В результате у человека имеется высокий уровень базовой тревожности. Другим отличительным признаком подобных расстройств являются недостаточные стратегии совладания с конфликтами, тревогами.

Поэтому достаточно маленького внешнего стимула или какой-либо пугающей мысли – и каскад развертывается: усиливается тревога, возникают иррациональные страхи.


ТРЕВОГА ПРИ ПСИХОЗАХ

Возможно, тревога является одним из важнейших условий возникновения психотических феноменов (по меньшей мере, бреда – как объяснительного механизма для совладания с тревогой). Поначалу человек испытывает ощущение дереализации и деперсонализации (в силу каких-то вегетативных реакций, дисбалансов), человек ощущает себя "не в своей тарелке", тревога при этом усиливается, он ищет объяснения такому состоянию - находя порой буквально бредовые объяснения. Человек впадает в бредовое настроение. Так начинается психоз. Вот короткое описание одного случая:

Пациент с диагнозом "параноидная шизофрения". В раннем детстве он пережил много негативного в родительской семье, затем воспитывался в детском доме. Начало заболевания в позднем подростковом возрасте. Поначалу он испытывал непонятные ощущения (блики в темноте, когда он сильно зажмуривался и потом открывал глаза; или, порой, ему казалось, что колонны в спальне в детском доме искривляются и по ним пробегают волны). Он не мог реально обясненить себе такие явление – поэтому испытывал сильнейший страх. Он начал искать обяснения - и нашел: внеземные силы проявляли себя таким образом. Поначалу он боялся их, потом начал предпринимать попытки с ними "подружиться" (реальных друзей у него не было и нет).