quote Взаимная встреча нашей предрасположенности с внешним миром ...
и есть то, что мы называем нашей судьбой или участью
Фриц Риман

Язык, названия и понимание

НАЗВАНИЯ И ПОНИМАНИЕ
"Действительность пишет свою историю быстрее,
чем успевает возвестить о ней язык.
Структура языка гораздо менее подвижна,
чем структура реальности.
Раскаты грома, доносящиеся до нашего уха,
представляют собой лишь отголоски уже отсверкавшей молнии,
точно так же и реальность, о которой мы говорим,
уже канула в небытие".
Джонсон

Нам не остаётся ничего другого, кроме как использовать знаки в форме слов и предложений для объяснения с другими людьми или с самими собой. Так возникает язык. И Абрахам Маслоу отмечал, что язык не может быть адекватен полному описанию реальности, поскольку "за пределами любой абстрактной концепции остается значительная часть реальности". Это происходит по той простой причине, что, как пишет Карл Роджерс, «слова и символы так же относятся к миру реальности, как карта к территории, которую она представляет… Мы живем по воспринимаемой «карте», которая никогда не есть сама реальность».

Абрахам Маслоу отмечает склонность человека к тому, чтобы абсолютизировать значение знаков (слов и понятий). Это в какой-то степени „облегчает” жизнь, освобождая человека от „излишних“ трудов по пониманию реальности (если человек уверен в стабильности понятий, то всё в жизни "автоматически" становится „как бы“ понятным). Опора на такое "заскорузлое" понимание таит в себе немалые опасности для познания бытия во всей его текучести и изменчивости. По этому поводу Абрахам Маслоу пишет следующее:

„Чем успешнее языку удается отнести конкретный опыт к той или иной рубрике, тем более плотной вуалью укрывает он наш взгляд на реальность. Мы дорого платим за те преимущества, которые дает нам язык. Поэтому всякий раз, когда мы в силу необходимости пользуемся словом, мы должны отдавать себе отчет в том, что язык неизбежно ограничивает наше восприятие, и должны стараться минимизировать эти последствия.

Когда язык даже не претендует на самобытность, когда он представляет собой ограниченный набор стереотипов, банальностей, лозунгов, призывов, слоганов, клише и эпитетов…, такой язык может исполнять только одну функцию – функцию оглупления и одурачивания человека, такой язык притупляет восприятие, заглушает мысль и в конечном итоге становится тормозом интеллектуального роста и духовного развития. Про такой язык нельзя сказать даже, что он исполняет коммуникативную функцию, скорее он служит сокрытию мысли“.

С помощью слов мы описываем свой мир, даем определения своим чувствам и ощущениям, а потом начинаем подменять этими названиями сами чувства и ощущения. Тем самым мы обедняем свой опыт. Нам грозит проглядеть за названиями то, что с нами реально происходит. В результате реальность будет неверно понята и мы не в состоянии будем адекватно реагирвать на нее. Мы будем реагировать на то, что мы назвали, а не на то, что происходит в нас и в нашем окружении.

Язык помогает нам абстрактно мыслить, но именно это абстрагирование, отрыв символа от того объекта реальности, который он должен обозначить, отделяет нас от этой реальности. Обратимся снова к Абрахаму Маслоу:

"Язык – это превосходное средство рубрификации. Единственное, что может сделать слово с самобытным переживанием – дать ему название, которое в конечном счете не описывает и не выражает его, а лишь обозначает, определяет, приклеивает к нему ярлык.
Ярлык, прикрепленный к такому переживанию, не помогает его постижению, напротив, он заслоняет реальность, не позволяя воспринять и постигнуть ее в полном объеме.
Чем успешнее языку удается отнести конкретный опыт к той или иной рубрике, тем более плотной вуалью укрывает он наш взгляд на реальность. Мы дорого платим за те преимущества, которые дает нам язык. Поэтому всякий раз, когда мы в силу необходимости пользуемся словом, мы должны отдавать себе отчет в том, что язык неизбежно ограничивает наше восприятие, и должны стараться минимизировать эти последствия".