quote Посредством рефлексии и всего, что сопряжено с нею, в человеке из тех же самых
элементов наслаждения и страдания, которые общи ему и животному, развивается
такой подъем ощущения своего счастия и несчастия, который может повести
к моментальному, иногда даже смертельному восторгу или также
к отчаянному самоубийству
Артур Шопенгауэр

Тревога нового и рост

„Никуда-никуда нельзя укрыться нам,
но откладывать жизнь никак нельзя…“
(песня из к/ф „Мэри Поппинс, до свидания“)

Говоря о росте, мы, как обычно, имеем в виду раскрытие собственных потенциалов и совершение поступков, направленных, в конечном счете, на реализацию того, что принято считать добром.

Рост при тревоге неопределенности и всего нового будет направлен на открытость бытию, приятие перемен и осуществление выборов, руководствуясь бытийными ценностями.

Важнейшим условием роста становится "становление собой", то есть путь от масок и фасадов, от того, что мы считаем своим "Я", к тому истинному "Я", которое лежит в основе нашей самости, путь от разрозненной самости к самости интегрированной.

Новым и неизведанным на этом пути можно считать открытие самого себя, своих глубинных чувств, своих неизвестных доселе сторон. Такие открытия сами по себе могут вызывать тревогу - тревогу нового и неизведанного. Однако чем больше мы становимся самими собой, тем больше мы доверям самим себе, своим чувствам и стремлениям, и тем более уверенно чувствум мы себя на своих путях. Таким образом, рост способствует уменьшению тревоги.

В основе бытийности лежит творческий подход ко всему, что человек делает. Согласно Эриху Фромму, творчество, креативность являются основой любви к жизни - то есть прямой противоположностью того, что он называл некрофилией.

Для воспитания креативности и любви к жизни по мнению Фромма необходимы, в частности, следующие условия:

• теплые, преисполненные любви контакты с людьми в период детства;
• свобода и отсутствие угроз;
• обучение принципам, которые ведут к внутренней гармонии или силе, причем скорее примером, чем увещеваниями;
• оживленный обмен с другими людьми,
• обустройство жизни, определяемое подлинными интересами.

Важной предпосылкой для формирования творческого подхода и любви к жизни Эрих Фромм считает свободу. То есть именно ничем не стесненное раскрытие собственных потенциалов и познание мира, основанное на ничем не подавляемом интересе, могут привести (или вернуть) человека в поток его бытия.

Эрих Фромм так описывал человека, который ориентируется на любовь к жизни:


"Кто любит жизнь, тот чувствует свое влечение к процессу жизни и роста во всех сферах.

Для него лучше создать заново, чем сохранять.

Он в состоянии удивляться и охотнее переживает нечто новое, нежели ищет прибежища в утверждении давно привычного.

Жизненные приключения представляют для него большую ценность, чем безопасность.

Его установка на жизнь функциональна, а не механистична. Он видит целое, а не только его части, он видит структуры, а не суммы частей".


Абрахам Маслоу подчеркивал важнейшую особенность здоровых, растущих, самоактуализирующихся людей в их отношении к неизвестному:

"Здоровых, самоактуализирующихся людей не страшит неизвестность, неопределенность не пугает их так, как пугает среднестатистического человека. Они относятся к ней совершенно спокойно, не видят в ней угрозы или опасности для себя. Наоборот, все неизвестное, неструктурированное притягивает и манит их. Они не только не боятся неизведанного, но приветствуют его.

Неизвестность не пугает здоровых людей и потому они не подвержены предрассудкам: они не цепенеют перед черной кошкой, не плюют через плечо, не скрещивают пальцы, – словом, их не тянет на действия, которые предпринимают обычные люди, желая уберечься от мнимых опасностей.

Они не сторонятся неизведанного и не бегут от непознанного, не отрицают его и не делают вид, что его не существует, и в то же время они не склонны воспринимать его через призму предвзятых суждений и сложившихся стереотипов, не стараются сразу же определить и обозначить его.

Их нельзя назвать приверженцами знакомого и понятного, они устремлены к познанию еще не открытых истин. Их поиск правды – это не то катастрофическое стремление к безопасности, уверенности, определенности и порядку.

Эти люди совершенно свободно могут позволить себе – когда ситуация требует того – беспорядочность, небрежность, неаккуратность, анархизм, бардак, неуверенность, неточность, нерешительность, сомнения, даже страх (все это вполне допустимо, а иногда даже необходимо как в науке, так и в искусстве, не говоря уже о жизни как таковой)".


ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ ПРИ ТРЕВОГЕ НОВОГО И НЕОПРЕДЕЛЕННОГО, СПОСОБСТВУЮЩИЕ РОСТУ

Главным фундаментальным решением при тревоге нового и неопределенности мне представляется ИНТЕНЦИОНАЛЬНО-ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ РЕШЕНИЕ, осуществляемое в МОДУСЕ БЫТИЯ.

С одной стороны, это решение предполагет сосредоточенность на ДЕЛЕ, на достижении в будущем целей. Настоящий момент используется на осуществдение выборов и решений, базирующихся на возможностях настоящего момента, на анализ ситуации (включая опасности и перпятствия) и перспектив, взвешивание альтернативных путей достижения желаемого. По сути, человек ежемоментно (пусть и "незаметно" для себя) пересматривает свои планы и цели, корригируя их, порой меняя их иерархию и последовательность достижения.

Эрих Фромм ссылается на Фому Аквинского, который признавал, что "повседневная жизнь обычного человека имеет ценность и ведет к блаженству при условии - и эта оговорка имеет решающее значение, - что цель, на которую направлена активность человека, есть блаженство и что этот человек способен контролировать свои страсти и свою плоть".

С другой стороны, рассматриваемое решение опирается на ЛЮБОЗНАТЕЛЬНОСТЬ И ИНТЕРЕС в отношении неизведанного. Именно этот интерес к новому наделяет нас мужеством, которое придает нам силы перед лицом страха, испытываемого в отношении всевозможных опасностей (реальных - или чаще надуманных), поджидающих нас "там, за горизонтом" нашего бытия. Именно любознательность поставляет нам все новую и новую информацию о мире, о нашей ситуации в нем и о нас самих (о наших потенциалах, наших сильных и слабых сторонах). Именно исследовательский дух движет нас в направлении "открытий чудных", придает нам силы и желание для роста и самореализации. Как говорил Алберт Эйнштейн, "самое прекрасное в мире – это тайна: она источник искусства и науки".

И, наконец, третий аспект этого решения - это познание мира, его дотоле неизведанных аспектов, своих дотоле не испытанных способностей и потенциалов, их раскрытие и тренировка в процессе ИГРЫ.


НЕСКОЛЬКО СЛОВ О БЫТИЙНОЙ ("БИОФИЛЬНОЙ") ЭТИКЕ


"Удовольствие, рассматриваемое прямо,
не дурно, а хорошо;
неудовольствие же, наоборот, прямо дурно"
Спиноза


Эрих Фромм так описывал человека, который не зациклен на "порядке" и неизменности:

"Он хочет формировать и влиять посредством любви, разума и примера, а не с помощью силы, не тем, что он разнимает вещи и бюрократически управляет людьми, как будто речь идет о вещах.

Он радуется жизни и всем ее проявлениям больше, чем возбуждающим средствам.

Биофильная этика имеет собственный принцип добра и зла.

Добро есть все, что служит жизни; злым является все, что служит смерти.

Добро есть глубокое уважение к жизни и все, что служит жизни, росту, развитию. Злым является все, что душит жизнь, стесняет ее и расчленяет на куски.

Радость - это добродетель, а печаль - грех.

Биофильная совесть мотивирована жизнью и радостью; цель моральных усилий состоит в том, чтобы укрепить жизнеутверждающую сторону в человеке. По этой причине биофил не мучается угрызениями совести и чувством вины, которые, в конце концов, являются только аспектами ненависти к самому себе и печали. Он быстро поворачивается лицом к жизни и пытается делать добро".


ПЕРЕХОД ОТ ТРЕВОГИ НОВОГО К РОСТУ

Фриц Риман важной предпосылкой роста и здорового йункционирования людей с навязчивыми расстройствами считает осознание сущ¬ности и биографических основ имеющихся навязчивостей. Тем самым человек может "осознать и интегрировать искаженные и подавленные жизненные побуждения - чаще всего речь идет об агрессивных, аффективных и сексуальных побуждениях".

Фриц Риман так описывает здоровых людей с навязчивыми элементами в личностной структуре:


"Они отличаются стабильностью, инертностью, терпеливостью и обязательностью. Они старательны, целеустремленны, склонны к планированию своих действий; при ориентировании на выполнение долга и достижение текущих целей они интересуются большим, чем могут достичь и уже достигли, часто не удовлетворяясь существующим положением.

Со своей последовательностью, прилежностью, упорством, ответственностью и выдающимся чувством реальности эти личности могут многого достичь. Твердость, корректность, надежность, устойчивость и аккуратность относятся к их нравственным добродетелям.

Они сдержаны в своих чувствах. Их убеждения всегда серьезны, в своих мнениях и высказываниях они стараются быть добросовестными и объективными".

Люди с навязчивой структурой, если они воспитают в себе толерантность к переменам и терпимость к инакости, могут стать весьма незаменимыми в различных областях жизни (включая власть), поскольку они могут обеспечивать последовательное развитие, гарантируя сохранение целостности и единства.

По словам Фрица Римана, такие люди играют очень важную роль поддержания и отстаивания традиций: "в некотором смысле они — “защитники общества”, особенно тогда, когда реализация их властных намерений и потребность в безопасности не являются сдерживающим фактором развития живительных и прогрессивных сил".

Почему занятость ДЕЛОМ помогает совладать с рассматриваемым видом тревоги? Говоря о тревоге нового, о страхе перед будущим, я не имею в виду элементарную осторожность и осмотрительность. Эти качества человека являются одной из важных предпосылок его выживания. Речь идет именно о негативных ожиданиях. Сосредоточенность на настоящем моменте просто не даст человеку возможности бояться надуманных проблем завтрашнего дня.

Направленность всех усилий человека на цели, лежащие в будушем, выносит человека за пределы его реального временного измерения, перенося его в те области, которых еще нет. Так проявляет себя ТРАНСЦЕНДЕНТНОСТь (то есть выход за собственные пределы) в сфере интенциональности. Устремленность человека в БУДУЩЕЕ - это неотъемлемое отличительное качество человека. Именно эта устремленность дает человеку возможность реализовывать свои потенциалы. Рост и развитие человека возможно лишь во временном континууме. Становление самим собой осуществляется в направлении будущего. Это то, что Владимир Янкелевич называл словом "обудуществление".

Иными словами, человек перекидывает как бы мостик из своего настоящего в свое будщее. Вся жизн человека проходит, по сути, на этом висячем мосту. Конструкция, казалось бы, весьма шаткая - но без неё вообше не на что было бы опереться в эфемерности текучего времени. Этот мостик называется НАДЕЖДОЙ. Именно надежда дает нам в ФОКУСЕ НАШЕГО БЫТИЯ опору и силы для того, чтобы мы могли реализовать свое ДЕЛО, могли "обудуществляться" и становиться собой.

Необходимое условие для удовлетворенности настоящим - это ощущение РАДОСТИ от переживания момента. Для этого необходимо чувство благодарности за то, что возможность переживания момента вообще предоставлена. Лишь следуюшим этапом будет поиск и переживание позитивного содержания своей текущей ситуации. анализ проблем и путей их разрешения. В основе же лежит именно базовое приятие своего текущего момента - безотносительно к его качеству. Но здесь также есть место трансценденции. Я имею в виду радость предстоящему моменту - не ожидание конкретного успеха (будь то выигрыш в лотерею или любовная победа), а именно радость наступления будущего. Его еще нет - а мы уже ему рады. Как своему, родному - в котором мы сможем раскрывать себя, из которого мы продолжим путешествие к следующим моментам своего настоящего (которые когда-то наступят). Такую трансценденцию, выражающуюся в ожидании наступлении грядущей радости, можно назвать ВЕРОЙ.

Труден и нередко болезнен путь от тревоги и страха к мужеству, позволяющему выйти из своих пряток и, сначала робко, потом смелее, и, наконец, с удовольствием и восторгом, погрузиться в поток бытия. Долог этот путь. Но, если перефразировать одну старинную китайскую пословицу, „путешествие длиной в 1000 ли начинается с одного единственного шага“.

Так что, в добрый путь!