quote Человек не обладает сущностной природой: он обладает лишь возможностью
сделать из себя то, что захочет. Человек сам создает то, что он есть
Пауль Тиллих

Одиночество как отчужденность человека от самого себя

„У обустроенного и беспроблемного человека
едва ли проснется когда-нибудь желание
очной ставки с самим собой..."
Мартин Бубер

Эпоха „необустроенности“, в которую мы живем, проявляется тем, что человек уже не ощущает себя уютно в огромном Мире. Одиночество и ощущение собственной ничтожности толкают его „внутрь“ – к самому себе. А там он сталкивается с ВНУТРЕННЕЙ РЕАЛЬНОСТЬЮ, с мыслями о себе самом которые оказываются нередко более пугающими, чем бытие в безразличном мире. Обращаясь к себе, человек начинает нередко видеть, что жизненные схемы, успокаивающие его, на которые он привык полагаться – это фикция и иллюзия (РЕАЛЬНЫЙ МИР И КАРТИНА МИРА). По словам Паскаля,  "заложенный нами фундамент дает трещину, земля разверзается, а в провале – бездна".

Человеческое Я, то, что в человеке способно к рефлексии, то что мыслит и осознает, обращаясь вовнутрь САМОСТИ видит нередко страшный раздрай. Нарушение развития ПРИВЯЗАННОСТИ в раннем детстве приводит к тому, что объекты самости развиваются негармонично, в пользу "плохих" объектов и в ущерб "хорошим", в сторону раздробленности ВНУТРЕННЕЙ РЕАЛЬНОСТИ и в ущерб ее цельности. Отсюда возникает крен в сторону служения своему ИДЕАЛЬНОМУ Я, что приводит к игнорированию человеком своего ПОДЛИННОГО Я.  Человек оказывается не в состоянии БЫТЬ СОБОЙ, а проживает "ЛОЖНУЮ ЖИЗНЬ".

Опора на ИДЕАЛЬНОЕ Я и служение ему – это ГОРДЫНЯ. Человек проживает при этом как бы "не свою" жизнь. Его ПОДЛИННОЕ Я, чувствуя себя исключенным из потока жизни, замурованным за масками и фасадами, ощущает жуткое бессилие и одиночество. Человеку, отчужденному от своих истинных чувств, потребностей, стремлений, становится неуютно с самим собой. Поэтому он (чтобы отвлечься и забыться близостью с другими людьми) еще больше усилий прикладывает к утверждению своего ИДЕАЛЬНОГО Я вовне, добиваясь признания. Но это признание не того, что человек есть на самом деле – а лишь того, кем он хочет казаться. Внутреннее одиночество от этого становится только мучительнее. Ведь человек, движимый гордыней, не способен ни любить, ни принимать ЛЮБОВЬ, хотя ему может казаться, что все, что он переживает и называет близостью, и есть любовь.

Гордыня не только ставит человека над другими людьми или против них, но также отчуждает человека от самого себя. Но, предоставленный самому себе, гордец не может не слышать своего внутреннего голоса. "Когда его покидают люди, когда он остается наедине с собой, он поневоле начинает говорить себе правду, и, Боже мой, какая это ужасная правда!», пишет Лев Шестов. Внутренний голос обращается к нему отнюдь не со словами восхваления, которыми щедро одаривает человека его гордыня за все достижения "на людях". Эти слова из недр самости (ДИАЛОГИЗИРУЮЩАЯ САМОСТЬ) мучительны и страшны. Это говорит одиночество запертого в темнице ПОДЛИННОГО Я, заставляя человека дрожать от тревоги и мучиться чувствами СТЫДА и ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ВИНЫ за бессмысленное и пустое бытие. Чаще всего человек, увы, не прислушивается к этим словам, подавляет неприятные эмоции и бежит от тревоги - но не к себе подлинному, а снова в "ложную" жизнь своего ИДЕАЛЬНОГО Я, отвергающую свойства, чувства, мысли человека, не вписывающиеся в концепцию его гордыни.

В результате человек страдает от неконгруентности (несоответствия своих поступков своим истинным ПОТРЕБНОСТЯМ и МОТИВАМ), что ведёт к ненависти к себе самому. ПОДЛИННОЕ Я оказывается изолированным и исключенным – и не может в этом случае не осознать свое мучительное одиночество, которое тем более непереносимо, чем меньше человек СПОСОБЕН К ОДИНОЧЕСТВУ.

Ролло Мэй сетует по поводу распада гуманистических и иудейско-христианских ценностей. В результате у большинства людей система ЦЕННОСТЕЙ оказывается выхолощенной, а ИДЕНТИЧНОСТЬ "больной", основывающейся в основном на внешнем (национальная составляющая, социальная, групповая). По словам Мэя, „наблюдается тенденция к тому, что личность становится отражением группы вокруг нее, лишаясь своей витальности и самобытности, а межличностный мир сводится до уровня одних лишь "социальных связей". И это ведет к явлению социальной КОНФОРМНОСТИ“. Таким образом, ПОДЛИННОЕ Я оказывается еще больше исключенным.

В итоге сознание человека оказывается нецелостным, раздробленным. Нечестность по отношению к самому себе, вызванная „требованиями“ гордыни или больной идентичности, проявляется в неверной оценке ситуации (см. МАТРИЦА СУДЬБЫ), ВНЕШНЕЙ РЕАЛЬНОСТИ. Поступки человека, основанные на неверных ВЫБОРАХ, оказываются ошибочными.

ИДЕАЛЫ, подменяющие человеку осознавание неприятной реальности и отвлекающие от честного взгляда на себя, от реализации своих потенциалов, от СТАНОВЛЕНИЯ, могут толкать человека на войну за их торжество, войну порой беспошадную, убивающее живое вокруг и внутри человека. А требования гордыни могут вылиться во вседозвленность (типа раскольниковского: „тварь я дрожащая или право имею?“).

Реакция окружающих и чувство СТЫДА или ВИНЫ за свои позже осознаваемые ошибки или НАМЕРЕННЫЕ проступки приводят к еще большей отчужденности человека и от других, и от самого себя.