quote Мучительности нашего существования немало способствует и то обстоятельство,
что нас постоянно гнетет время, не дает нам перевести дух и стоит
за каждым, как истязатель с бичом. Оно только того
оставляет в покое, кого передало скуке
Артур Шопенгауэр

Клинические проявления тревоги одиночества

Психологические травмы, полученные в детстве в связи с неудовлетвореннсотью или с фрустрацией потребности в защите, признании и любви будут давать себя знать и во взрослом состоянии. При этом поведенческие стереотипы в межчеловеческих отношениях будут повторяться из раза в раз – как будто человек бегает по кругу и наступает на одни и те же грабли.

Поведение такого человека не только не будет способствовать адаптации его поведения к к теющей реальности, но, часто, будет приводить к возникновению или к обострению уже имеющихся конфликтов. Все это связано с недостаточностью арсенала средств реагирования на стрессорные факторы, с неумением понимать свои чувства или чувства других людей. Человек ведет себя в соответствии с некой внутренней моделью поведения, которая выработалась в его несчастном детстве, чтобы защитить его от неблагоприятных влияний его тогдашнего взрослого окружения.

Как мы уже говорили, СТИЛЬ ПРИВЯЗАННОСТИ, выработавшийся в детстве в отношении значимых взрослых, оказывает существенное влияние как на психологическое развитие человека, так и на возможные клинические манифестации имеющихся проблем, связанным с межчеловеческими отношениями. Неустойчивые или патологические стили привязанности служат лишь фактором риска для развития психических расстройств, для проявления или подавления которых необходимы еще и другие внешние и внутренние факторы, которые понижают или повышают психическую стабильность и устойчивость к стрессорным воздействиям.

Необходимо также понимать, что психические заболевания, возникающие в значительной мере в результате нарушений привязанности, сами по себе стимулируют поведение, направленное на создание отношений привязанности – то есть на поиски и удержание партнера, на борьбу с одиночеством. Ведь иначе ощущение безопасности находится под угрозой.


НАРУШЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ В ДЕТСКОМ ВОЗРАСТЕ

Исследование СТИЛЕЙ ПРИВЯЗЗАННОСТИ показало, что дети с дезорганизованной привязанностью могут отличаться чертами аутизма. Ребенок с таким типом привязанности предпочитает (конечно, бессознательно) во избежание жестоких разочарований замыкаться в себе, не выказывая эмоций. Такие дети могут казаться безразличными. Мимика их будет застывшей.

Противоположная реакция на объекты привязанности может выражаться гневом и агрессивностью в отношение этих объектов. Такие реакции могут иметь место, если если ребенок переживает их поведение или отношение к себе как НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ и пытается добиться от них внимания, тепла и любви. Нередко такие дети получают, однако, вместо любви направление в психиатрическую клинику. Родителям, не рефлектирующим собственное поведение в отношение ребенка, видится лишь психическая патология в их детях, а не крик отчаяния, взывающий к ним.

Чаще всего мы имеем в лице родителей тех детей, которые и сами пережили аналогичные травмы в своем детстве. Став взрослыми, они попросту копируют стереотипное поведение, которое выработалось у них в ответ на холодность и жестокость их собственных родителей. В результате травма собственного детства переносится такими родителями на детство их собственного ребенка.


ДЕПРЕССИЯ

В основе депрессии лежит страх потери любимого объекта или угроза его потери. Это может быть реальный объект (например, мать или другой близкий человек) или „хороший“ ВНУТРЕННИЙ ОБЪЕКТ (как правило, отражающий образ матери, сформированный еще в младенчестве), которому угрожают “плохие” внутренние объекты (многие из которых также являются частями образа матери, точнее ее негативных, по восприятию младенца, сторон – хотя это могут быть и вполне реальные холодность и жестокость матери).

Потеря или страх потери хорошего объекта порождают чувство ПЕЧАЛИ, которая и запускает каскад депрессивных реакций. Как пишет Нэнси Мак-Вильямс, "Фрейд был первым, кто сравнил и противопоставил депрессивные (“меланхолические”) состояния нормальному переживанию горя. Он обнаружил важное различие между этими двумя состояниями: при обычных реакциях горя внешний мир переживается как уменьшившийся каким-либо важным образом (потеря значимой личности), в то время как при депрессивных состояниях то, что переживается как потерянное или разрушенное, является частью самого себя. Следовательно, в некотором смысле депрессия противоположна переживанию ГОРЯ".


Особенно чувствительны к таким переживаниям оказываются люди, у которых в силу различных неблагоприятных обстоятельств в детстве (чаще при нарушении ПРИВЯЗАННОСТИ или различных психотравмирующих воздействий) не пероизошло полноценной интеграции внутренних объектов. Отсутствие целостного „хорошего“ внутреннего объекта существенно ослабляет человеческое „Я“, поскольку цальный объект является мощным стабилизирующим фактором, благодаря чему человек становится способен к самоуспокоению в различных стрессовых ситуациях.

Сам человек также может “угрожать” своему хорошему объекту в силу амбивалентности (то есть разнонаправленности) чувст, испытываемых в отношение любимого обьекта. Это такие чувства, как любовь и ненависть, привязанность и зависть. Человек может в мыслях своих пожелать своему ближнему зла или даже смерти  (например, из-за какою-то обиды на него или из-за разочарования, что этото объект не всегда находится в его распоряжении). Такие мысли тут же вызывают страх потери. МАГИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ приравнивает мысль к действию – отсюда страх того, что плохая мысль может навредить хорошему объекту, страх его потерять и ЧУВСТВО ВИНЫ. В результате депрессия получает дополнительное топливо, и спираль ее раскручивается быстрее.

Агрессивные фантазии или имевшие место вспышки гнева в отношение ближнего также пугают своими возможными негативными последствиями. Человек погружается в ТРЕВОГУ ОЖИДАНИЙ. Стремясь загладить свою вину (точнее, чаще речь идет лишь о чувстве вины), челов будет не только тормозить свою агрессию, но и обращаеть ее против самого себя. В лучшем случае это будут безжалостные самообвинения, в более неблагоприятном варианте – различные самонаказания и запреты (например, на радость, на успех), эксцессы с потреблением алкоголя, наркотив и табака, с другими болезненными влечениями, а в худшем случае – самоповреждения и суизид.

Другая причина депрессии кроется в конфликте между желанием зависимости от другого человека и свойственным каждому человеку стремлением к ИНДИВИДУАЦИИ. Человек, склонный к зависимым отношениям, как правило оказывается недостаточно приспособленным к требованиям жизни. Поэтомы попытки самостоятельно решать различные проблемы нередко приводят к конфронтации со своей неспособностью действовать эффективно. Различные неудачи по работе ли, в отношениях ли вызывают глубокое разочарование и чувство неудовлетворенности самим собой – ведь человеку, склонному к депрессии свойственны чрезмерно завышенные требования к самим себе.

Особенно сильно САМООЦЕНКА снижается, если человек не получает извне подтверждений того, что он "хороший" и "молодец". Это приводит как к углублению депрессии, так и к попытке снова вернуться под крыло своего заступника.

Если великое чувство любви, на которое депрессивные личности волзлагают огромные надежды, не проявило себя так, как человек себе это представлял, то это также вызывает обиду, разочарование и неизбежные депрессивные переживания. А что это значит – несоответствие ОЖИДАНИЙ от любви и реальной ситуации? Это значит лишь одно – а именно то, что человек не умеет или не хочет признать простую истину, которую хорошо выразил Габриель Гарсиа Маркес: “если другой любит тебя не так, как ты себе это представляешь, это не значит, что он не любит себя всем сердцем”.

Мучительные обсасывания своих печалей и обид приводит к тому, что голова оказывается занятой только каруселью этих мыслей – и в ней как бы „не хватает места“ для другого. В итоге мы имеем дело с нарушением концентрации и внимания. Запоминание также страдает в этой связи – и особенно сильно при эмоциональной притупленности, безразличии и уменьшении ИНТЕРЕСА к жизни.

Фриц Риман отмечает, что страдающие депрессией люди „воспринимают окружающее с недостаточным интересом и вниманием, потому что одержимы страхом; сильные раздражители до них не доходят, так как лишь усугубляют конфликт и ослабляют их способность к восприятию; они как бы включают фильтр для чрезмерных по силе раздражителей, чтобы предотвратить разочарование.  Им так тяжело подумать о чем-то конкретном, они так быстро все забывают, что кажется, что это — органические симптомы поражения мозга. При более внимательном рассмотрении мы убеждаемся, что такое впечатление недостаточно обосновано. Сюда же относятся трудности в учебе или общая утомляемость и как бы безучастность, которые, с одной стороны, несут защитные функции, а с другой — по типу обратной связи — усиливают депрессию, так как приводят к невыполнению ожидаемых от них действий и функций и к разочарованию в себе самом“.

Для депрессии характерно обессмысливание или обесценивание целых сфер жизни. Рассмотрим причины этого. Ирвин Ялом, ссылаясь на Сильвано Ариети, указывает на то, что депрессии предшествует определенная жизненная идеология, которая как раз и готовит почву для наступления депрессии.  Если человек живет „не для себя, а для “доминирующего другого” или “доминирующей цели”“, то это означает зауженное понимание СМЫСЛА жизни. ФАктически – этот смысл зависит от наличия, доступности или благосклонности другого человека или же от успешности в достижении неких целей, которые для человека оказываются сверхценными. Исчезновение (или ослабление) неважно в силу каких причин этого зауженно понимаемого смысла жизни выбивает у таких людей почву из-под ног – и они, оставшись один на один с опустевшим миром, скатываются в депрессию.

Если человек, находящийся в зависимых отношениях, вдруг окажется один, то он будет растерян, потому что он полагался во всем на своего партнера, который определял все, вплоть до мелочей. Пассивность человека в таких отношениях приводит к тому, что он отучается ставить себе цели, основанные на его собственных потребностях. И без того плохо разбирающийся в собственных желаниях человек, оставшись один, попросту оказывается не в состоянии желать. И будущее как бы исчезает: ничто не привлекает его больше, ничто не пробуждает в нем ИНТЕРЕСА.

Как отсутствие интереса, так и обессмысливание прошлого, настоящего и (особенно) будущего приводит к снижению энергитической подпитки ВОЛЕВОЙ сферы человека, к бездеятельности, апатии и безразличию. В ситуациях, когда разнонаправленнные мысли полностью блокируют волю человека, он может впасть в состояние ступора, то есть полной невозможности принять решения и действовать.

Депрессия проявляется и физическими симптомами – такими как слабость, ощущение тяжести, делающие каждый шаг, каждое действие мучительно трудными. Такое ощущение, что целый мир лег на плечи одинокого человека.

 

ПАНИЧЕСКИЕ И ТРЕВОЖНЫЕ РАССТРОЙСТВА

Перманентное тревожное состояние может быть связано с ТРЕВОГОЙ ОЖИДАНИЯ. Человек, зависимый от другого, будет целыми днями прокручивать в своей голове варианты измены, ухода, болезни или смерти своего партнера. Эти мысли настолько прилипчивы, что голова оказывается занятой исключительно ими. В итоге нарушается конценртация на других важных вещах, на работе, на детях, на домашнем хозяйстве, на дороге. Отсюда нередки несчастные случаи. Карусель пунающих мыслей в голове нарушает и сон, и аппетит, может приводить к развитию депрессивных и даже психотических состояний.

Но, самое удивительное, внимание человека может отвлекаться и от самого партнера. Тот наинает чувствовать себя неуютно, не понимает причины такого "охлаждения" или замкнутости своего друга (подруги) - и ищет отвлечения вовне, что еще больше усиливает страхи и провоцирует еще более неприятные ожидания у человека.

Пытаясь воздействовать на партера, чтобы избежать воплощения в жизнь своих ожиданий, человек запускает порочный круг, который может привести именно к тому, чего он опасается (см. САМОАКТУАЛИЗИРУЮЩЕЕСЯ ПРОРОЧЕСТВО).

***

Паника может метафорически переживаться как "провал" почвы под ногами. Если зависимый от другого человек только представляет себе возможность того, что он останется один, то такая "картинка" тут же бросает его в дрожь, потому что не остается ничего, что может удержать его. Представим себе лиану, обвивающую могучее дерево, с упоением сосущую его соки, тянущуюся к солнцу и довольную своим положением. Если это дерево спилить, то лиану ожидает печальная участь - ни тебе соков, ни тебе солнца...

Паника может быть вызвана и прорывом других видов тревоги: остающийся один, человек оказывается лицом к лицу со своей СВОБОДОЙ, вынужден брать на себя полную ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за себя и за свою жизнь.

***

Стоит указать на опасность саморазрушительного поведения, направленного на то, чтобы избежать мучительные переживания, описанные выше. Так, человек может прибегать к попытки найти успокоение, как говорится, "на дне" бутылки, может пытаться прияинять себе боль (особенно характерно для людей с характерологическими расстройствами), овлекающую от страхов и изматывающих опасений. Наконец, в ОТЧАЯНИИ, человек может прибегнуть и к суициду (хотя нередко попытка самоубийства служит лишь сигналом партнеру и попыткой изменить его поведение, удержать его на коротком поводке).


СОМАТИЧЕСКИЕ НАРУШЕНИЯ

Депрессивно реагирующие люди как бы "проглатывают" все, что связано с их отношениями с партнерами или другими людьми, от которых они чувствуют свою зависимость. Это связано с попыткой избежать конфликта, не вступать в дискуссию, не отстаивать свою точку зрения. Метафорически это целиком заглоченное и неперевариваемое будет накапливаться внутри, вызывая ощущения тяжести в желудке, комка в горле, тошноту и рвоту. Реже могут возникать функциональные расстройства глотания.

Панические и тревожные расстройства могут выражаться симптомами "раздраженного" кишечника или мочевого пузыря, проявляясь поносами, учащенным мочеиспусканием, порой болями в этих органах. Также к проявлениям этих рассройств относятся неприятные ощущения в животе, в груди, в глотке, сердцебиение и повышение давления.

Другой причиной возникновения соматических расстройств может стать хроническое переутомление. Человек, стремящийся удержать партнера или угодить окружающим (чтобы тебе не отвернулись от него), будет стараться выкладываться, работать изо всех сил, не обращаясь к другим за помощью - из опасения, что его могут счесть слабым и не иметь с ним больше дела. Хроническая усталость может проявляться в болевых симптомах, изматывающем мышечном напряжении, нарушении концентрации, аппетита и сна.

Свойственные тревоге одиночества агрессивность и негативные эмоции, которые человек стремится подавить любой ценой (опасаясь ссоры и одиночества) могут также проявляться соматическими ощущениями и расстройствами. "Аффекты и агрессивность, не имеющие внешнего выхода и клапана для их регуляции, могут не только вызывать страдания, но и приводят к общей слабости побуждений вплоть до пассивности и аспонтанности, которые, являясь следствием подавления агрессивности, по типу обратной связи тормозят ее", пишет Фриц Риман.


ИМПОТЕНЦИЯ И НАРУШЕНИЕ ОРГАЗМА

Людям, чрезмерно эксплуатирующим сексуальную сферу, чтобы удержать своего партнера, могут грозить неприятные расстройства именно в этой сфере.

Так, функциональная импотенция может появиться от страха "отказа" важного органа в самый ответственный момент. Это будет означать провал возможности подарить свой партнерше то, ради чего она (по мнению человека) может остаться с ним "навсегда". Или же чрезмерная эксплуатация своей потенции при КОМПУЛЬСИВНОМ СЕКСЕ может привести иной раз и к осечке, которая может повторяться каждый раз, когда человек всеми мыслями своими будет взывать к "готовности", опасаясь одновременно неудачи.

Женщина, растворяющаяся в своем партнере, пытающаяся ему угодить, забывая в то же время о своих чувствах, может превратиться в бесчувственную куклу. Она не отдается полностью процессу и собственным ощущениям - она лишь думает "а понравится ли ему со мной?". И, чаще всего, с такой - не понравится. То есть снова мы имеем дело с тем, что с человеком случается то, чего он опасался и не хотел.


КОМПУЛЬСИВНЫЕ РАССТРОЙСТВА (НАВЯЗЧИВОСТИ)

Отвлечению от мучительных ощущений одиночества помогает (как и от многих других видов тревоги) погруженность в простую и механическую работы, например в работу по дому. Согласитесь, что пылесосить, вытирать пыль, перекладывать и перебирать веши можно мпочти бесконечно. Поэтому женщина (а в основном именно женщина столько сил и времени уделяет хозяйству), сама того не подозревая, спасается от своей тревоги в хлопотах по хозяйству. О том, что мы имеем здесь дело с компульсивностью (то есть с определенной навязчивостью) можно судить по тому, что женщина не в сосотоянии усидеть на месте, а даже выбиваясь из сил продолжает убираться, готовить, стирать. Отдых означает для нее столкновение с тревогой.

Мелани Кляйн отмечает, что „некоторые люди в ПЕЧАЛИ приводят в порядок дом и изменяют обстановку – это все действия, которые происходят от усиления обсессивных [навязчивых] механизмов, которые являются повторением защит, используемых для борьбы с инфантильной депрессивной позицией“.

Также навязчивый характер может принимать чрезмерная заботливость о других людях - будь то собственные дети, сослуживцы или знакомые. Патологический характер такой “отзывчивостИ проявляет себя тем, что человек, внимательный к нуждам других, собственные нужны игнорирует.

Более патологическую компульсивность описывает Фриц Риман:

“Подавленные внешние и внутренние побуждения накапливаются и суммируются. депрессивные личности живут в ситуации, которая граничит с нетерпимой, и их поведение по отношению к другим становится неестественным и принужденным. Это может привести к разрушительному прорыву плотины, стоящей на пути подавленных импульсов. При этом все неинтегрированные части личности вдруг как будто консолидируются и проявляются в архаичных формах: мы можем видеть, к примеру, как молодая женщина с невероятной жадностью поглощает пищу или ворует“.


ЗАВИСИМОСТИ

Зависимости очень характерны для людей с тревогой одиночества. Кроме зависимости от отношений, от других людей человеку мозет быть свойственно и злоупотребление различными субстанциями (токсикомания) – от алкоголя и наркотиков до психофармакологических препаратов. Они на какое-то время заглушают голоса тревоги и дают даже мимолетное ощущение счастья.

Подобные СУРРОГАТЫ СМЫСЛА находятся и в других зависимостях – например в игровой зависимости, в интернетной зависимости и новой сейчас зависимости от современных гаджетов.

Эти зависимости дают еще и иллюзию отношений. Так, алкоголь и наркотики нередко потребляются не в одиночку, а в коллективе. Также и игры. Игровые залы и казино всегда полны народу. Компьютерные он-лайн игры также нередко командны. А уж чат – это самое настоящее общение (хоть и виртуальное), нередко замешанное на бурных сексуальных фантазиях.


СУИЦИД И САМОИСТЯЗАНИЯ

Суицид и самоповреждения являются агрессивным актом - как реакция на обиду и НЕСПРАВЕДЛИВОСТЬ, на испытываемые неприятные чувства и страх в связи с переживанием одиночества. При этом следует иметь в виду, что часто агрессия направлена первично не на самого себя, а на некие объекты во ВНУТРЕННЕЙ или во ВНЕШНЕЙ РЕАЛЬНОСТИ. Ненависть в отношение этих объектов может вызвать рикошетом страх потери (ведь, как подсознательно считает человек, ненавидимые им объекты могут в отместку оставить его или сделать ему больно), чувство ВИНЫ или СТЫДА.

То есть НЕНАВИСТЬ в отношение этих объектов за то, что человек переживает одиночество, может грозить еще большим одиночеством. В результате человек склонен тормозить проявление своих агрессивных чувств, которые, порой будучи чрезвычайно сильными, не смогут быть подавлены, а будут находить выход в агрессии человека против самого себя. Это имеет место даже в случае ухода (или смерти) ближнего. Как отмечает Мелани Кляйн, "величайшая опасность для печалящегося человека состоит в повороте его НЕНАВИСТИ, направленной против утраченного любимого человека, на самого себя".

Проявляться эта самоагрессия может по-разному - от случайных повреждений, например, если человек в сердцах стукнет не по лицу того, на кого он обижен, а по стене или - еще опаснее, по стеклу, до намеренных (хотя часто импульсивных) самоповреждений (например, нанесение себе порезов или ожегов окурками сигарет). Также запои и потребление чрезмерных доз наркотиков или табака могут являться одним из таких способов канализирования ненависти от других в сторону самого себя.

Карен Хорни указывает на то, что безотчетная враждебность человека к другим и к себе способна породить большее внутреннее напряжение, чем он может вынести: "Все накопленные горькие обвинения против других тогда выходят наружу; ненависть к себе становится сознательной и доходит до ужасающих размеров. Это состояние ничем не смягченного отчаяния. Возможна жестокая паника и значительна опасность суицида".

Хотя эта картина ненавидящего человека разительно отличается от прежней (слишком мягкий человек, который очень хочет всем делать приятное), Крен Хорни подчеркивает, что обе эти карины являются начальной и конечной стадией и "неотъемлемыми частями одного вида невротического развития".

Попытки суицида и самоповреждения могут использоваться часто как средство давления на другого человека, которого хочется удержать или заставить проявлять больше тепла и любви. Это может быть крик о помощи. Это может быть попыткой реализовать фантазии о покое и избавлении от страданий одиночества.

В любом случае, исследования неудачных самоубийств показывают, что подавляющее большинство суицидентов не хотело умереть. Часто лишь неудачный выбор времени и способа суицида (слишком сильные таблетки, слишком поздно пришел человек, "ради" которого и делалась попытка суицида) являются причиной смерти.

Но, как бы то ни было, в основе любой суицидальной попытки лежит сильнейшее ОТЧАЯНИЕ и суженность сохнания, которая скрывает от человека возможные перспективы. Все кажется черным, жизнь - кошмаром, а смерть - благом.

Вот один пример:

Женщина, недавно вышедшая на пенсию, поступала многократно в психиатрическую клинику в связи с рецидивирующими депрессиями после смерти мужа. Она жаловалась на переживание жуткого одиночества, доводящего ее до отчаяния, которое было таким сильным, что несколько раз она пыталась чвскрыть себе вены. Но попытки были неудачными - скорее всего они носили аппелативный характер (как крик о помощи).

В больнице депрессимные состояния достаточно быстро проходили. Женщина всегда хорошо адаптировалась к больничному распорядку, примала охотно участие как в терапевтических мероприятиях, так и в неформальном общении с другими пациентами.

После выписок, однако, депрессивная симптоматика столь же быстро снова давала себя знать. Несмотря на одиночество, она не могла выходить на прогулку или посещать старых знакомых. В ачестве причины она называла сильнейшее чувство стыда за то, что она одна, в то время как все ее знакомые - люди семейные, а на улице все (и знакомы, и незнакомые) прогуливаются парами.

Усиливающееся чувство стыда вперемешку с отчаянием избавиться от чувства одиночества привели к очередной (на сей раз успешной) суицидальной попытке: она повесилась на собственном бюстгальтере.

 

ПСИХОТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА

„Глубочайшую потребность человека составляет стремление покинуть тюрьму своего одиночества, - пишет Эрих Фромм, - . Полная неудача в достижении этой цели приводит к безумию, потому что панический ужас вечной изоляции может быть преодолен только таким радикальным способом, когда внешний мир, от которого человек отделен, сам перестает для него существовать“.

Многие исследоваетли указывают на то, что у многих пациентов с психотическими расстройствами в детстве имели место нарушения ПРИВЯЗАННОСТИ, психологические травмы и тяжелые утраты значимых близких.

Психоаналиическое объяснение этому заключается в том, что отсутствие полноценного и гармоничного взаимодействия значимых взрослых с ребенком приводит к тому, что его ВНУТРЕННИЕ ОБЪЕКТЫ остаются незрелыми, часто разрозненными и поляризоваными. Напомню, что при заботливом и внимательном отношении к младенцу, при тесном эмоциональном контакте с ним эти объекты интегрируются, так что и восприятие внешних объектов становится целостным. Ребенок учится видеть различные стороны одного и того же реального объекта в их единстве, так что в душе его перестают пылать войны между "хорошими" и "плохими" объектами, по сути являющимися различными свойствами и отражениями целостных реальных объектов.

При незрелой САМОСТИ внутренние объекты остаются разрозненными, так что человек будет постоянно беспокоиться за сохранность своих хорошиъ объектов и будет беспокоиться о том, что плохие объекты могут причинить хорошим вред. И в своей ВНУТРЕННЕЙ РЕАЛЬНОСТИ он будет стараться нейтрализовать или уничтожить эти плохие объекты. Во ВНЕШНЮЮ РЕАЛЬНОСТЬ будут ПРОЕЦИРОВАТЬСЯ его страхи и ожидание угроз (ПАРАНОИДНАЯ ЗАЩИТА). Внешним объектам будут приписываться свойства его плохих внутренних объектов, так что мир оказывается в большей или меньшей степени населенным врагами.

"Пугающее безразличие людей является отражением внутренних объектов, которые в уме превратились во множество “плохих” преследующих объектов, - отмечает Мелани Кляйн, - внешний мир ощущается искусственным и нереальным, потому что нет реальной веры во внутренние хорошие объекты". Человек чувствует, что его преследуют, и ищет спасения в бегстве или в более активных формах защиты.

Итак, одиночество, оставленность, особенно у личностей со склонностью к параноидным защитам и вызванной ею подозрительностью, может вылиться в бред преследования. При этом человек ощущает себя как бы в центре внимания неких сил. "Неотъемлемой чертой чувства преследования является то, что оно питается НЕНАВИСТЬЮ и в то же время само питает ненависть", пишет Мелани Кляйн.

Пусть даже человек испытывает страх, гнев, негодование, ненависть – но он чувствует себя нужным, избранным, будучи объектом внимания и интереса для своих преследователей. И в этой борьбе или бегстве он не один - с ним находятся его преследователи. Согласно Мелани Кляйн, "чувство преследования и наблюдения со стороны внутренних “плохих” объектов, и следующая из этого необходимость постоянно наблюдать за ними, приводит к определенной зависимости". Человек часто уже не может обходиться без этих "преследователей". Более того, борьба с ними может стать в определенной степени даже СМЫСЛОМ его жизни.

Кроме того, от тревоги одиночества избавляет занятость человека своими страхами (вспомним "ФАБРИКУ СТРАХОВ", защищающую человека от тревог).

Фриц Риман указывает, что в психотических случаях депрессии нередко возникает религиозный бред с идентификацией себя с Христом, бредовыми идеями искупления и другими подобными явлениями.

Есть и другая формы психотического решения проблемы одиночества - к ним относится, например, любовный бред. Человеку кажется, что другой в него влюблен, и он должен соединиться с ним в оюбовном порыве. Часто это выливается в преследование людей, которые попали в сферу внимания. Им пишутся бесконечные письма, совершаются навязчиво звонки, их преследуют в поисках встречи, пытаются склонить к контакту. Это относится к тому. что носит название СТАЛКИНГ. Преследуемому может даже угрожать и "наказание" за его упрямство - даже наказание смертью.

Другая крайность - бред ревности, когда человек подохревает своего партнера в изменах, ищет тому доказательства, порой следит за каждым шагом партнера. Самые невинные предметы и приметы могут трактоваться как подтверждение собственных подозрений. Опасность состоит в том, что и сам партнер, и те, с кем он "изменяет" могут стать объектами агрессии, которая может принимать различные формы - от преследований, угроз и шантажа до физического воздействия (обливание кислотой, избиение или даже убийство).

Приведу пример из клинической практики:

Пациентка была по скорой помощи доставлена в приемное оиделение психиатрической больницы, поскольку она странно и опасно вела себя на улице. Она металась мо оживленной улице среди машин, ставя под угрозу и свою и чужие жизни.

Во время беседы оказалось, что она пыталась по сочетанию цифр на номерных знаках и цвету машин получить указание, где искать своего друга, который покинул ее уже около года назад. Кроме того, оказалось, что она уже несколько дней бродит по городу, заходя в учреждения, пытаясь проникать в чужие квартиры, садиться в чужие машины. Тем самым она просто следовала неким "указаниям", как она могла бы отыскать своего друга. Но все поиски оказывались тщетными, поэтому она периодически впадала в панику или в отчаяние ("Почему он играет со мной в такие игры?!!!").

Но она снова и снова бросается на поиски, пренебрегая и работой, и домом (двое детей-подростков) и сосбственным здоровьем (несколько ночей она провела без сна). Она не может прекратить искать, потому что ей надо обсудить с другом много важных вопросов. С ним она пережила настоящую любовь, любовь всей своей жизни (до этого все партнеры были или алкоголики или скучные и неинтересные люди).

Начало заболевание с тяжелой депрессии с психотическими компонентами вскоре после того, как друг покинул ее. Тогда ей казалось, что ему угрожает опасность и она пыталась найти его, чтобы защитить и спасти. По определенным "знакам" она приехала на своей машине в отделение полиции, откуда и была отправлена в первый раз в жизни на насильственное психиатрическое лечение в связи с опасностью для себя и окружающих. Через месяц была выписана в стабильном состоянии и с антипсихотическими медикаментами, которые она вскоре сама отменила. Через несколько месяцев после отмены - возобновление психотической симптоматики (на сей раз без выраженной депрессии).

До начала описанного состояния женщина была психически здоровой.