quote Фрагментарность жизни не умаляет ее смысла. Из длительности сроков
жизни мы никогда не сможем вывести меру ее осмысленности…
Мы должны основываться в оценке любой биографии
на богатстве ее содержания
Виктор Франкл

Выбор в пользу бытийного модуса проживания

«Быть человеком – значит быть
постоянно открытым запросам жизни,
а жить – значит давать ответ
на ее запросы»
Альфрид Лэнгле

Ирвин Ялом предупреждает: „не отъединяться значит не расти“.  Чтобы выполнить свое ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ, реализовать ИНТЕРЕСЫ своего ПОДЛИННОГО Я, человек должен окунуться в собственное бытие. Для этого ему следует отъединить себя от другого человека, отказаться  от погруженности в группу и растворенности в ней. В бытии человеку по определению суждено испытать чувство одиночества, столкнуться с осознанием своей глубочайшей ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ИЗОЛЯЦИИ.

"Отъединенность от мира, подавляюще сильного и могущественного и часто угрожающего и опасного по сравнению с индивидуальным существованием, рождает чувство бессилия и тревоги, - пишет Эрих Фромм, - Пока мы являемся интегральной частью мира, не сознавая возможностей и ответственности индивидуального действия, нам нет нужды бояться мира. Становясь индивидуальностью, мы оказываемся в одиночестве и встречаемся один на один с миром во всех его опасных и подавляющих проявлениях".

Погруженность в бытие само по себе не делает человека одиноким. Оно просто сталкивает человека с его непреходящим экзистенциальным одиночеством, которое является СВОЙСТВО БЫТИЯ человека. Однако, подчеркивает Ялом, именно встреча с собственным одиночеством, обращение к САМОМУ СЕБЕ, позволяющее человеку познать самого себя, „в конечном счете делает возможной для человека глубокую и осмысленную включенность в другого“. Иными словами, по-настоящему душевные отношения между людьми возможны лишь тогда, когда каждый из них признает свою окончательную отделенность от других и, тем самым, свою ОТВЕТСТВЕННОСТЬ за по-настоящему СВОБОДНЫЕ и честные отношения, которые Мартин Бубер называет “отношрениями Я и ТЫ”.

По сути, в отношениях между людьми мы имеем дело с неким парадоксом. Когда мы “отпускаем” другого, признавая его абсолютную свободу и прекращая попытки удержать его любой ценой, мы приобретаем в его лице друга, который будет таковым не по требованию с нашей стороны, а по зову своего сердца. Попытка же ограничить свободу партнера чревата конфликтами и разрывом. Недаром Шота Руставели в своей поэме “Витязь в тигровой шкуре” написал: „Что отдал, твоим пребудет, что оставил – потерял“.

Эрих Фромм отмечает, что степень переживаемой человеком тревоги одиночества обратно пропорциональна уровню его САМОАКТУАЛИЗАЦИИ, которая возможна лишь в модусе бытия. Но многие люди смещают акценты с роста и самоактуализации на безопасность (точнее говорить об ощущении безопасности), подчеркивает Фромм. Человек выбирает МОДУС ОБЛАДАНИЯ, пытаясь убежать от различных видов тревоги и опасаясь, что иначе ему грозит беда. В действительности же, как утверждает Фромм, единственной угрозой безопасности человека при установке на бытие таится в нем самом: „это недостаточно сильная вера в жизнь и свои творческие возможности, тенденция к регрессу; это присущая ему лень и готовность предоставить другим право распоряжаться своей судьбой». Но все эти опасности, подчеркивает Фромм, нельзя считать внутренне присущими бытию: они исходят от самого человека, от того пути, который он выбирает.

Так, если человек ради спасения от переживания своего одиночества делает ставку на обладание неким окружением (будь то один человек или группа), дающим ему ощущение (можно даже сказать жестче – иллюзию) того, что он не один и одиночества не существует, то ради сохранения такой ситуации он будет отказываться все больше и больше от своей самостоятельности и активности. Он будет прятаться не только за спинами своих „зашитников от одиночества“, но и в фантазиях о прошлом или будущем (ВРЕМЕННАЯ ДИССОЦИАЦИЯ), где одиночеству „нет места“.

Но жить в „здесь и сейчас“ – жачит жить, не предавая себя (свое ПОДЛИННОЕ Я) и своё предназначение, стараясь реализовать свои потенциалы, стать, быть и оставаться САМИМ СОБОЙ. Человек – творец самого себя. И он лично отвечает перед самим собой за то, что и как он делает (или не делает). Он в состоянии принять свою свободу и собственную ответственность за то, что с ним происходит, за обретение СМЫСЛА своей жизни, лишь признав и приняв своё экзистенциальное одиночество, не пытаясь его избежать или от него с помощью всяких ухищрений укрыться.

Для этого надо идти по жизни с открытыми глазами, мужественно принимая всё, что приносит каждое мгновение. По словам Альфрида Лэнгле „воспринимать опасное и мучительное точно так же, как обнадеживающее и вожделенное – признак экзистенциальной зрелости“.

Принятие одиночества как неизбежности означает также отказ от обиды на СУДЬБУ и признание за собой обязанности быть ответственным за свою судьбу – то есть, опираясь на данности (МАТРИЦУ СУДЬБЫ) творить свою судьбу и свой мир своими собственными руками. Фридрих Ницше называл такое отношение „Амор фати“ - радостное (любовное) принятие человеком своей судьбы.