quote Мир прошлого есть произнесенное пророчество. Только как созидатели
будущего, как познавшие настоящее, вы поймете это
Ницше

Истоки ощущения несправедливости

В современном западном обществе (как, впрочем, пожалуй, и во все времена) ценность человека в глазах окружающих (а через это - и в его собственных глазах)  во многом определяется его статусом и различными социальными атрибутами (социальное положение, власть, слава, образование, должность, количество денег, наличие недвижимости). Поэтому люди, порою, как заводные, силятся побольше приобрести, добиться, заработать.

Так, «ИМЕТЬ» становится мерилом собственной ценности. При этом человек может запутаться в своих   потребностях и возможностях, принимая за крайне необходимое то, что, в общем-то и не столь важно, считая себя всемогущим, игнорируя свои естественные ограничения. И свои "потребности", и "способности" и "возможности" он считает своей неотъемлемой частью, то есть принадлежащими ему справедливо, по праву.

Человек хочет блистать своими "ценностями". Блистать же в ряду других, у которых есть то же самое или больше, не получается. Потому-то человек во все глаза смотрит, не обогнал ли его кто, не надо ли еще подналечь, чтобы не только сократить разрыв, но стать еще лучше, иметь еще больше. И не потому, что хочется, а потому, что НАДО. Про такого человека Артур Шопенгауэр говорил: "глаза у него больше желудка".

Артур Шопенгауэр описывает такое стремление человека:„Свои потребности, удовлетворение которых первоначально немногим труднее, чем   удовлетворение потребностей животного, человек усиливает преднамеренно, чтобы возвысить наслаждение; отсюда роскошь, лакомства, табак, опиум, крепкие напитки, пышность и все, что сюда  относится“.

Чисто человеческая способность к рефлексии и сравнению мешает человеку переживать удовлетворенность от того, что он испытывает в настоящий момент. Так, согласно Артуру Шопегауэру, "мы  обыкновенно  находим радости далеко ниже, а страдания -- далеко выше наших ожиданий... Всякое  ощущение приобретает мощное  усиление вследствие думы о будущем и отсутствующем, чрез что собственно впервые получают свое  существование забота, страх и надежда, которые и придают столько  силы наличной реальности наслаждений  и страданий (чем  ограничивается  животное),  сколько  в  ней  в  сущности  не  имеется.

Посредством рефлексии и всего, что сопряжено с нею, в человеке из тех же самых элементов наслаждения и страдания,  которые общи ему  и животному, развивается такой подъем ощущения своего счастия и несчастия, который  может  повести  к моментальному, иногда даже смертельному восторгу или  также  к отчаянному самоубийству". Радости и страдания, согласно Шопенгауэру, нагромождаются в человеке при  помощи воспоминания и предвидения.

Необходимо иметь в виду еще и следующее. Важными компонентами справедливости люди считают успех и счастье, а что же это в действительнсои такое - толком никто и не объяснит. Именно размытость критериев и делает эти понятия настолько "взрывоопасными": человеку легко почувствовать, что столь для него вожделенное и "справедливо" должное ему принадлежать, для него, увы, недостижимо. При этом ответа на главный вопрос "А что должно было быть достигнуто?" у него просто не существует.

Итак, нередко то, что человек считает справедливо ему принадлежащим или полагаюшимся, он не получает или лишается этого. И неважно, по какой это произойдёт причине, - важно то, что такие события могут быть восприняты как вопиющая несправедливость. А тот или то, что послужило причиной будет обвинено в несправедливости.

В индивидуальном плане установкой на справедливость можно считать установку на реализацию определённых ожиданий в самых различных сферах жизни (например, работа, достаток, отношения, внешний вид, уважение, соблюдение правил, которые человек считает для себя важными), базирующихся на системе ценностей данной личности. Фрустрация этих ожиданий будет восприниматься как несправедливость и будет проявлять себя как обида на то, что эту несправедливость вызвало (это может быть человек, группа, судьба и т. д.).

„Справедливое“ распределение, „справедливое“ обхождение всегда будет ожидаться людьми, ориентированными на обладание. Так как что-то (материальное или нематериальное) может иметься или не иметься в наличии у данного человека, то это необходимо или удержать или каким-то образом заполучить. В данном случае во главу угла ставится не столько необходимость получения каких-то благ, сколько то, что это получение должно обязательно иметь место. Иначе и быть не должно. Да просто и не может быть иначе! Справедливость этого требует!

Как несправедливость может восприниматься всё, что угодно: когда дети не слушаются и делают все по-своему, когда кто-то игнорирует наше мнение или пренебрегает нашим советом, когда муж дома читает газету целый вечер и не кладет тапочки аккуратно в шкаф, когда жена болтает часами с подругой по телефону, когда что-то идёт не по-нашему, когда пробка на дороге, когда кто-то занял привычное место для парковки нашей машины, когда в автобусе ни одного свободного места, когда мы оделись не по погоде, когда поезд приходит не по расписанию, когда на самолет опаздываешь, дети шумят во дворе, поскользнулся по дороге на свидание, ни с того ни с сего дождь полил, простудился или (того хуже) заболел чем-нибудь серьезным, пуговица оторвалась некстати, вдруг навалилось много работы, начальник ни с того ни с сего сделал замечание, кто-то говорит вещи, которые не согласуются с нашими убеждениями или обстоятельства не вписываются в наши правила.

На последнем остановимся несколько подробнее. Человек может усмотреть несправедливость в несоблюдении другими людьми принципов и правил. Важно уметь различать некие правила, установленные самим человеком (нередко это предрассудки, "правила" из далекого прошлого, которые всё еще управляют поступками человека, его выборами и решениями и т.д.) и основополагающие моральные установки, принципы справедливости и законные требования.
Вот примеры „доморощенных“ правил. Он на мне не женится, хотя мы живём с ним 10 лет. А это непременно необходимо – все так поступают. Она общается со своим бывшим мужем – это неправильно. Они спят до полудня – а это ненормально, где это видано. И мы возмущаемся на такие “несправедливости” со всем пылом душевным.

Другое дело, когда люди поступают вразрез с принципами справедливости, намеренно причиняя боль и ушерб другим людям. Тут действительно имеент место неспрасведливость – и не лишне здесь негодовать и требовать компенсации ущерба.

А скольким из нас испортила крови бессильная длоба на то, что кто-то что-то нам посоветовал, а мы сделали - и на тебе! - как-то неудачно все вышло. Несправедливо-то как!!!

Или мы чем-то заняты, а кто-то или что-то нас чем-то отвлекает (если уж до конца быть точными, так это мы сами отвлекаемся на что-то или кого-то). И вот - дело наше не удается, портится, идет вривь да вкось. Ну как тут не обвинить то (или того), что испортило результат наших трудов просто самим своим появлением! Вот уж вопиющая несправедливость, что нам (из-за него!!!) не удалось достичь желаемого.

Или мы напредставляли себе удачу в каких-то предприятиях. Да хоть выиграть в лотерею. А тираж - не в нашу пользу. Ну, не хотят какие-то там силы, чтобы мы были счастливы. Вот такие они несправедливые!

Особо стоит остановиться на случаях ПОТЕРИ БЛИЗКИХ в результате несчастного случая или смерти. Это всегда вызывает мощное ощущение несправедливости: у нас отнимают самое дорогое, что нам принадлежало по праву. В случае естественной смерти человек рано или поздно осознает, что о несправедливости здесь говорить не приходится. В случае же насильственной смерти, особенно в результате намеренного убийства или гибели близкого на войне, человеку крайне трудно смириться с нанесенной жестокой раной. Именно в таких ситуациях возникает нередко жажда мести.

По источнику переживаемой человеком несправедливости, того или иного несправедливого с его точки зрения явления, несправедливость можно подразделить на два класса.

1) персональная – когда кто-то конкретно виноват в том, что считается несправедливым (это может быть человек, группа, организация);
2) надличная – когда явление, переживаемое как несправедливое, произошло в силу обстоятельств, к которым можно отнести биологические (например, врожденные патологии, инвалидности, уродства, болезни), исторические (войны, кризисы, революции), несчастные случаи и катастрофы.

В основе установки на возможную несправедливость лежит глубокое чувство недоверия к другим людям. А доверие, как мы уже отмечали выше, является базовым условием справедливых отношений между людьми. Посколъку справедливость, регулируемая МОРАЛЬНЫМИ ЧУВСТВАМИ, и результирующее доверие к ближнему возможны лишь на основе межчеловеческих уз и привязанностей.

Откуда же берется недоверие? Важен опыт недоверия и переживания несправедливости в прошлом, особенно в детстве. Часто это опыт, когда требования определенного поведения со стороны сильных (например, родители) или большинства (в группе) не сопровождается при этом соответствующим поведением с их стороны. То есть, когда „сильные“ проявляют так называемую "двойную мораль", живут по двойным стандартам (декларируют и требуют одно, а делают пороя противоположное, показывают лицо честного гражданина, а поступают нечестно).

Также важную роль в отсутствии базового доверия играет то, что чувства привязанности маленького ребенка напрямую зависят от любви взрослых, от того, насколько тепло и искренне они к нему относятся. Недостаток теплоты и проявления любви со стороны взрослых, а (еще хуже) жестокое обхождение, пренебрежение чувствами ребенка приводят к недостаточной привязанности, что затрудняет формирование МОРАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ, способной испытывать чувство справедливости, живущей по принципам справедливости, готовой на отношения дружбы и сотрудничества с другими людьми, готовой на самоограничения ради таких отношений.

Вместо этого человек вырастает неспособным на подобные чувства и поведение. Он ставит во главу угла исключительно свои чувства и интересы, не интересуясь интересами и чувствами других. Мы называем такого человека эгоистом.

Джон Ролз так характеризовал эгоистов:

„Эгоист —это человек, который привержен только точке зрения своих собственных интересов. Его конечные цели относятся лишь к нему самому: его богатству и положению, его удовольствиям и социальному престижу и т. п. Такой человек может действовать справедливо, т. е. Совершать поступки, которые совершил бы и справедливый человек; но поскольку он остается эгоистом, он не может совершать их по тем же основаниям, что и справедливый человек. Обладание такими основаниями несовместимо с тем, что он эгоист. Просто иногда получается так, что в некоторых случаях точка зрения справедливости и его собственных интересов ведут к одной линии поведения.

Эгоисты могут хотеть, чтобы другие признавали узы дружбы и относились к ним как к друзьям. Однако эти желания не следует путать с узами привязанности, которые приводят человека к жертвам в пользу своих друзей. Несомненно, есть трудности в различении подлинной и мнимой дружбы. Безусловно, явные проявления чувств и действия могут казаться одинаковыми, когда они ограничены малым отрезком времени. Однако при больших периодах времени различие обычно может быть сделано".

Эгоистам, занятым лишь собой, неведомо сострадание к другим. Они готовы поступить так, что другим будет нанесен ущерб или причинена боль. Сами же эгоисты опасаются такого же коварства со стороны других людей.

В отношениях между людьми есть немало места, где личности определённого типа могут найти подтверждения несправедливости. Страх несправедливого обращения свойствен людям, которые не могут доверять своим ближним и поэтому подозревают их во всех смертных грехах. Такая подозрительность в отношениях является прямым следствием пониженной самооценки и – по сути – нелюбви к себе, неспособности себя воспринимать как личность, достойную любви. К. Хорни называла это ненавистью к себе. Для того, чтобы с ненавистью к себе можно было бы как-то совладать, она бессознательно приписывается объектам вовне: то есть получается, что не сам человек, а якобы его окружение его ненавидит и всячески старается обидеть.

Перфекционист, поклонник совершенства отождествляет себя со своими чрезвычайно высокими нравственными и интеллектуальными нормами. Он прилагает отчаянные усилия, чтобы жить как НАДО, приписывая зачастую чрезмерное значение порядку и пунктуальности. Но главное не это, а, как отмечает Карен Хорни, "превосходство без изъяна" во всех сферах жизни. Такой человек нередко настаивает на том, чтобы другие жили в соответствии с его нормами, и презирает их, если им это не удается (как презирает он и самого себя, если его совершенство не проявляет себя в достаточной мере). И это презрение - одна из сторон острого чувства несправедливости, испытываемого такими людьми, поскольку несправедливо то, что не дает реализоваться тому, что "должно быть". У перфекциониста "почву из-под ног выбивает как удар судьбы, так и осознание, что он не непогрешим, - пишет Карен Хорни, - любой удар судьбы может привести этого внешне уравновешенного человека на грань гибели: он не только обижен злой судьбой, как несправедливостью, но помимо (и сверх того) потрясен ею до основ своего психического существования". Судьба оказывается несправедливой.