quote Мучительности нашего существования немало способствует и то обстоятельство,
что нас постоянно гнетет время, не дает нам перевести дух и стоит
за каждым, как истязатель с бичом. Оно только того
оставляет в покое, кого передало скуке
Артур Шопенгауэр

Принятие своей ситуации

„Не существует никакой абсолютной точки зрения,
которую можно было бы принять,
чтобы сравнивать различные ситуации;
каждая личность реализует лишь одну ситуацию: свою“
Ж.-П. Сартр

Человек всегда находится на своем месте, всегда окружен всевозможными вещами и обстоятельствами, всегда, в той или иной степени, окружен другими людьми. Это объективная данность. Но не она лишь создает конкретную ситуацию человека. Для того, чтобы ситуация человека была исчерпывающей, не обойтись без самого человека со своим прошлым, своей историей, опытом, своими чувствами, страстями, импульсами. Но самое главное – со своим сознанием и своими целями, своим видением самого себя и мира, то есть со своим проектом самого себя имеющем целью собственное становление.

Всей этой совокупности внешних и внутренних обстоятельств человек, субъективно воспринимающий себя в середине мира, наполненного опасностями, препятствиями и возможностями, придает смысл, выбирая себя в своём будущем. Человек выбирает „сам себя не в своем бытии, но в своем способе бытия. Выбор этой цели является выбором еще-не-существующего“ (Сартр). То есть ситуация существует и проявляет себя лишь в свете движения человека к цели, то есть в процессе изменения данного в сторону желаемого. И, говоря о ситуации, говорится о позиции, которую человек занимает в своей ситуации.

Сартр настаивает на том, что ситуация человека должна восприниматься в ее целостности и не может быть разделена на то, что вне, и то, что внутри человека:

„Ситуация не может быть субъективной, так как она не является ни суммой, ни единством впечатлений, получаемых от вещей; она является самими вещами и мной среди вещей… Вещи просто находятся здесь, без необходимости и возможности существовать по-иному, и я нахожусь здесь среди них…

Но она не может быть и объективной в том смысле, в каком она была бы чистым данным, которое констатировал бы субъект, не являясь вовсе включенным в систему, конституируемую таким образом. В действительности ситуация отражает в сознании человека его свободу. Ситуация – это весь субъект (нет ничего другого, кроме ситуации), а также "вещь" целиком (никогда нет больше ничего, кроме вещей). Но это также и цель – не потому, что я ее сформулировал ясно и определенно, но потому, что она здесь, повсюду вокруг меня, как то, что объединяет и объясняет все эти факты, организует их в описываемую целостность, вместо того чтобы сделать из них беспорядочный кошмар“.

Итак, именно человек в мире является своей ситуацией. Однако в своем сознании человек трансцендирует свое бытие в данном месте в данное время – он выходит за пределы настоящего момента, своего текущего бытия, обращаясь к прошлому и устремляясь в будущее. И он свободен в этой устремленности. Поэтому, как пишет Сартр, „нет ситуации, где данное подавило бы своим весом свободу, и соответственно нет ситуации, в которой человек был бы более свободен, чем в других“.

Своими выборами человек меняет ситуацию, приводя в движение обстоятельства, которые могут становиться препятствиями или возможностями – но только в свете движения человека к выбранной цели. И ситуация человека уникальна не только своей данностью, но и свободно выбираемыми целями. Приведем здесь описанную Сартром ситуацию:

„Раб в оковах свободен для того, чтобы их разбить. Это означает, что сам смысл его оков появляется для него в свете цели, которую он выбрал: остаться в оковах или пойти на все, чтобы освободиться от рабства.

Несомненно, раб не сможет получить богатство и уровень жизни господина, но это отнюдь не является целью его проектов; он может лишь мечтать о владении такими сокровищами. Фактичность его такова, что мир появляется для него в другом облике, что он должен ставить и решать другие проблемы; в особенности ему следует выбирать себя основательно на почве рабства и тем самым дать смысл этому мрачному угнетению. Если, например, он выбрал мятеж, то рабство, не будучи с самого начала препятствием этому мятежу, получает свой смысл и коэффициент враждебности только посредством этого выбора.

Как раз, поскольку жизнь раба, который восстает и гибнет в ходе восстания, является жизнью свободной, поскольку ситуация, освещенная свободным проектом, полна и конкретна, поскольку главной и настоятельной проблемой этой жизни является проблема "достигну ли я своей цели?", постольку ситуация раба не сравнима с ситуацией господина. Каждая из них в действительности получает свой смысл только посредством [конкретного человека] в своей ситуации и исходя из свободного выбора им своих целей“.

Ситуация освещена целями, которые проектируются только исходя из конкретного бытия („здесь и сейчас“  и является, как  утверждает Сартр, в высшей степени конкретной: „она должна пониматься как единичный облик, который мир поворачивает к нам как наш единственный и личный шанс“. Человек, устремляясь к своим целям, изменяет свою ситуацию и самого себя, опираясь на возможности своей текущей ситуации.

Так как человеческая ситуация представляет собой совокупность различных обстоятельств и данностей, можно подумать, что эти данности автоматически предоставляют человеку возможности или создают препятствия. Однако значение всех этих данностей выявляется лишь в ходе свободного выбора человеком своих целей. И именно свободные действия человека по реализации своего проекта выявляет сопротивление или получает поддержку в конкретной ситуации.

Именно устремленность на цели извлекает из аморфной массы данностей конкретной ситуации инструменты для достижения свободных действий. Данности ситуации не принуждают человека поступить так или иначе – свобода человека привносит в его ситуацию порядок и закономерности, выстраивая цепочки открывающихся возможностей, обеспечивает непрерывное становление человека.

И, наконец, важное замечание по поводу восприятия постоянства ситуации и нас самих (СУБСТАНЦИЯ) в нашей ситуации, которое так свойственно людям. Несмотря на то, что человек, по словам Сартра, „не есть, а делается“, он своим сознанием схватывает раскрывающиеся в процессе своего становления внешние и внутренние обстоятельства, образы которых запечатлевается в его памяти, отходит в прошлое. Эти образы, отошедшие в прошлое, вселяют в человека иллюзию постоянства. „Часто даже случается, что мы принимаем их постоянство за наше. В особенности из постоянства места и окрестностей, суждений о нас близких, из нашего прошлого облика возникает искаженный образ нашей устойчивости“, - пишет Сартр.

Другая причина восприятия собственной неизменности – взгляд на себя глазами другого человека. Другому свойственно воспринимать наши определенные аспекты, в особенности наш характер, как нечто постоянное и неизменное: „для Другого, который меня понимает в качестве Другого-объекта, я являюсь гневливым или спокойным, лицемерным или искренним, трусливым или мужественным“ (Сартр).

Сартр предупреждает: „пока я буду позволять гипнотизировать себя взглядом Другого, мой характер будет фигурировать в моих собственных глазах как нереализуемое "неизменное", как субстанциальное постоянство моего бытия, как данное… Он зависит тогда не только от Другого, но и от позиции, которую я принял по отношению к Другому, и от моей настойчивости отстаивать эту позицию“.

В действительности же, считает Сартр, „то, что называют темпераментом или характером личности, есть не что иное, как ее свободный проект“, то есть принятие собственного образа, во имя поддержания которого человек совершает свободные действия – как и для достижения образа своего желаемого будущего, поскольку „я есть в действительности не что иное, как проект самого себя за пределы определенной ситуации, и этот проект создается, исходя из конкретной ситуации, и освещает эту ситуацию исходя из моего выбора“.