quote Нас не толкают неумолимые силы прошлого и настоящего,
а притягивает то, чему еще только предстоит быть
Ирвин Ялом

Смысл как мотивированное поведение и целенаправленная деятельность

«Смысл принадлежит не предмету, а деятельности.
Лишь в деятельности предмет выступает как смысл»
А.Н.Леонтьев

„Вопрос о смысле есть всегда вопрос о мотиве“
А.Н.Леонтьев

«Без представления о цели
индивидуальная деятельность потеряла бы всякий смысл»
Альфред Адлер


Д.А.Леонтьев, сравнивая различные подходы понимания истоков смысла, пишет:

„Фрейд и его прямые последователи искали истоки смысла в прошлой истории жизни личности, в ее аффективных переживаниях и желаниях. Адлер связывает поведенческие смыслы со смыслом всей жизни личности, с ее жизненным стилем, жизненным планом, с вопросом «Зачем?», поставленным по отношению к анализируемым поступкам, в противоположность фрейдовскому вопросу «Почему?»…“.

Нюттен также утверждает, что истоки смыслов следует искать не столько в прошлой истории субъекта, сколько в актуальных поведенческих структурах: среда, объекты и ситуации имеют смысл лишь в отношении к действующему субъекту.

Как уже упоминалось в начале этого раздела, смысл выявляется и раскрывается в интенциональности, то есть в направленности на определенные цели. Это осуществимо лишь при осуществлении целенаправленной дейтельности – будь то некое простое действие, совершение поступка, высказывание или цепочка последовательных и планомерных действий, направленных на отдаленную цель.

Согласно Д.А.Леонтьев отмечает, что открытие человеком места каких-либо объектов и явлений в его жизнедеятельности — невозможен вне и помимо практической предметной деятельности. Действие всегда направлено на какой-либо предмет или явление с тем, чтобы вызвать желаемые изменения текущей реальности.

М.Вебер называет действием такое поведение человека, которое имеет определенный смысл в силу его отношения к объектам своей деятельности. Через этот смысл, утверждает Вебер, поведение может быть, „во-первых, соотнесено с поведением других людей (если по своему смыслу действие соотносится с действием других людей и ориентируется на него, то мы имеем дело с социальным действием), во-вторых, определено и, в-третьих, понятно объяснено“.

Голд и Шоттер считают смысл действий субъекта неотделимым от его целей, намерений и мотивов. А.Н. Леонтьев считает, что форма переживания (сознавания) человеком смысла действия „есть сознание его цели“. Нюттен также отмечает, что смысл самого поведения „конституируется его конечной целью; отдельные поведенческие акты или «сегменты» приобретают смысл в контексте того целого, частью которого они являются“.

Толмен, описывая направленность субъекта на достижение целей, отмечал, что тот находится под влиянием внутренних требований, которые подразделяются на (цитируется по упомянутой выше работе Д. А. Леонтьева):

„а) требования достижения положительных целевых объектов,
б) требования избегания отрицательных целевых объектов и
в) требования коротких путей достижения первых и избегания вторых“.

При этом, отмечает Леонтьев, под короткими путями не имеется в виду пространственная близость или отдаленность. Речь идет о психологической дистанции, то есть о том, что для достижения цели требуется проделать определенный „путь“, состоящий из отдельных деяствий. А это, как и преодоление обычного расстояния, требует времени.

Д.А.Леонтьев заявляет, что смысл человеческой деятельности сам обладает действенностью. Смысл не только отражает особенности понимания и осознания человеком действительности, но и выполняет функции регуляции практической деятельности.

„Смыслом ситуаций и объектов побуждается и направляется конкретное поведение… Осмысленный объект потенциально содер¬жит схему поведения», - пишет Нюттен, для которого поведение - «... это не "движение плюс когнитивный смысловой элемент", а смысл, инкорпорированный в двигательные реакции».

При этом, подчеркивает Д.А.Леонтьев, непосредственным источником смыслообразования являются потребности и мотивы личности: „потребности и мотивы являются как бы связующим звеном между личностью и объективной действительностью“. «Предмет действия, — пишет А.Н.Леонтьев, — выступает для субъекта всегда в определенном отношении к мотиву... Это сознаваемое отношение предмета действия к его мотиву и есть смысл действия“. По Нюттену, смысл – это «интеллектуальное отношение между тем, что субъект делает, и определенной формой осознанной или неосознанной потребности, цели, намерения или плана».

Мотивом М.Вебер называет „некое смысловое единство, представляющееся действующему лицу или наблюдателю достаточной причиной для определенного действия». Вебер предупреждает при этом, что „нельзя полагаться на суждения людей о своих мотивах, что истинные мотивы часто скрыты, искажены, замаскированы“. Ведь поведение разных людей (или даже одного и того же человека) может быть внешне схожим, но определяться совершенно разными мотивами. А следовательно и смысл поведения будет различным.

Д.А.Леонтьев определяет понятие потребности как „соответствующее одному из модусов жизнедеятельности объективное отношение между субъектом и миром, требующее для своей реализации активности субъекта в форме его деятельности, которая направлена на преодоление удаленности (во временом или пространственном измерении) цели, которую необходимо достичь“. Потребности служат, по мнению Леонтьева, „сохранению и развитию субъекта и социального целого, к которому он принадлежит“.

Ролло Мэй отмечает, что желание человека именно от смысла получает свою побудительную силу, приводящую тем самым к мотивированному поведению, которое, опираясь на намерение, ведет человека в направление определенных целей.

Мотивированнай и целенаправленная деятельность человека невозможна без ее включенности в более широкие КОНТЕКСТЫ. Так, Шоттер пишет, что „необходимо понимать смысл того, что ты делаешь, как это связано с тем, что уже сделано, и что вытекающее из этого еще требуется доделать». То есть, считает Леонтьев, „действия, обладающие смыслом, тем самым включают в себя или указывают на другие действия, будучи логической частью которых, они сами выступают как действия“.

Смысл данного действия, по Шоттеру, состоит из двух компонентов: один определяется действиями, являющимися логическими следствиями данного, другой, напротив, предшествовавшими действиями, логическим следствием которых является данное рассматриваемое действие. То есть мы имеем здесь дело с проекцией смыслов по временной оси.

Смыслы действий указывают на направление развертывания поведения из прошлого в будущее, считает Шоттер, - а смысл ситуации для человека включает в себя оценку и понимание того, что значит текущая ситуация для его поведения в будущем. Эндлер и Магнуссон говорят даже о детерминированности поведения человека в той или иной ситуации тем смыслом, который имеет для него данная ситуация.

На решающую роль мотива в смыслообразовании указывает А. Н. Леонтьев: «По своему объективному содержанию действие может остаться почти тем же самым, но если оно приобрело новый мотив, то психологически оно стало уже иным. Оно иначе протекает, иначе развивается, ведет к совсем другим, субъективно, следствиям; оно занимает другое место в жизни личности».

В.А.Иванников (цитируется по работе Д. А. Леонтьева) перечисляет ряд приемов, позволяющих целенаправленно изменить смысл действия (причем это может быть осуществлено не только через реальную, но и через воображаемую ситуацию):

„1. Переоценка значимости мотива или предмета потребности.
2. Изменение роли, позиции человека.
3. Предвидение и переживание последствий действия или отказа от его осуществления.
4. Обращение к внешним символам, напоминающим о последствиях действий, к ритуалам, укрепляющим значимость совершаемых действий, к другим людям или божеству за поддержкой.
5. Соединение заданного и принятого действия с новыми мотивами или с новыми целями и за счет этого переосмысление действия.
6. Включение заданного действия вдругое более широкое и значимое для человека действие.
7. Связывание заданного действия с возможностью затем осуществить другое желаемое человеком действие.
8. Связывание действия с обещаниями и клятвами другим людям и себе, с самооценкой и самоодобрением, со сравнением себя с другими людьми или литературными героями при выполнении необходимого действия“.

Д.А. Леонтьев исходя из изложенного определил смысл следующим образом:

Смысл есть отношение между субъектом и объектом или явлением действительности,

которое определяется местом объекта (явления) в жизни субъекта,

выделяет этот объект (явление) в образе мира

и воплощается в личностных структурах,

регулирующих поведение субъекта по отношению к данному объекту (явлению).

Важно учитывать, что в процессе деятельности не только раскрывается значимость тех или иных предметов или явлений для достижения цели (то есть их смысл), но выявляются и связи между этими явлениями или предметами. Эти связи, называемые смысловыми связями, указывают человеку возможное направление его движения к поставленной цели, которое невозможно без воздействия на те или иные предметы и явления – а значит всегда проходит через цепочки смысловых связей, требуя от человека применения соответствующих конкретной ситуации средств воздействия на реальность (то есть на выбранные человеком предметы или явления).

Именно смысловая связь действий является, по мнению Вебера, объектом постижения для социологии и истории: включив действие в понятную смысловую связь можно прийти к пониманию рациональной мотивации и содержательного смысла действий того или иного человека.

„Любая деятельность может иметь или не иметь для нас смысл“ – пишет С. Мадди. Именно этот факт, считает он, позволяет нам ответить на экзистенциальный вопрос: „почему мы встаем с постели по утрам и почему мы вообще продолжаем жить».