quote Если приходится выбирать между безопасностью и развитием, то выбор,
как правило, делается в пользу безопасности. Интересы безопасности
доминируют над интересами развития
Абрахам Маслоу

Хроническая тревога и работа

Люди, страдающие различными видами тревоги и прибегающие в попытках совладания с нею к защитным стратегиям, которые принято наызвать деструктивными, замыкаются на стремлении обеспечить себе безопасность в тех сферах, в которых они испытывают тревогу. Защитные стратегии в МОДУСЕ ОБЛАДАНИЯ направлены на возмещение дефицитов и на выстраивание укреплений (как оказывается, иллюзорных – ведь обладание чем бы то ни было не может быть сколь-нибудь надежным и универсальным).

Деструктивность подобных защит состоит в том, что они не только провоцируют всевозможные конфликты, новые трфевоги и страхи, но и делают человека неспособным к росту и развитию. Работа составляет существенную часть жизни взрослого человека, поэтому последствия таких защит от тревоги не могут не сказаться и на том, как проявляет себя человек в этой важной для себя и других людей сфере.

Карен Хорни отмечает, что если применение подобных защит, проявляющееся в формировании особых структур личности, сравнительно неважно в рутинной работе, однако "их влияние возрастает в той степени, в какой работа требует инициативы, предвидения, ответственности, уверенности в своих силах, изобретательности“. Она указывает на то, что подобные нарушения и проблемы, проявляющие себя в работе, связаны с отношением к другим людям: старшим, младшим и равным по положению.

Вот описание человека, который в силу примерения подобных защит испытывает проблемы в работе, данное в общих чертах Карен Хорни:

• Уверенность в себе, служащая залогом всякой творческой работы, у него всегда шаткая, неважно, насколько его подход к работе кажется самоуверенным или реалистичным.
• Он редко дает адекватную предварительную оценку того, во что выльется данная работа; ее трудности, скорее, недооцениваются или переоцениваются.
• Нет, как правило, адекватной оценки ценности проделанной работы.
• Условия, при которых он может выполнить работу, в основном слишком жесткие. Они и более необычные и более неукоснительные, чем обыденные рабочие привычки здоровых людей.
• Вследствие эгоцентричности невротика слаба его внутренняя готовность к работе. Вопросы, как он справится с ней, как он должен действовать, гораздо больше заботят его, чем сама работа.
• РАДОСТЬ или удовлетворение, которые можно получать от подходящей работы, обычно отравлены для него, потому что работа идет слишком судорожно, слишком перегружена конфликтами и страхами или субъективно обесценивается.

Далее позволю себе процитировать фрагменты из работы Карен Хорни, где она приводит особенности проблем в работе, свойственные тому или иному из описанных ею типов.

Захватнический тип (соответствует в какой-то мере шизоидно-параноидной структуре личности)
• склонен переоценивать свои способности или таланты
• склонен также относиться к своей работе как к исключительно важной и переоценивать качество ее выполнения. Те, кто не склонен разделить его мнение о своей работе, кажутся ему или просто неспособными его понять ("вот перед какими свиньями приходится метать бисер"), или завистниками, которым нельзя давать веры.
• Любая критика ощущается как враждебные нападки (в силу необходимости отбросить любые сомнения в себе, он склонен задумываться не о справедливости критики, а о том, как оградить себя от нее).
• Его потребность в признании его работы, в любой форме, безгранична. Он склонен считать, что имеет право получать такое признание и негодовать, если оно не ожидается
• Почти полная неспособность доверять другим, по крайней мере коллегам и сверстникам. Трудно оценить, если тот представляет угрозу его собственному уникальному значению. Он может быть сверхчувствителен к тому, что в его присутствии хвалят чьи-то достижения.
• Убеждение, что просто не существует препятствии, которые он не мог бы преодолеть силой воли или в силу своих выдающихся способностей
• Потребность доказать свою власть делает его изобретательным и побуждает приняться за такие задачи, за которые другие поостереглись бы взяться. Но она же таит опасность недооценки предстоящих трудностей.
• он часто не видит существующих в его работе нарушении

Нарциссичный тип - наиболее продуктивный среди личностей, чье главное решение – захватить все вокруг. Но он разбрасывается: его интересы слишком разнообразны, его силы уходят слишком во многих направлениях. Источник проблемы возникает из настоятельного отказа от осознания, что его достижениям есть предел. Ограничение своей деятельности пахнет для него поражением и презренной слабостью. Перспектива быть таким же, как другие люди, с такими же пределами возможностей, унижает его, а потому – нестерпима. Другие нарциссичные личности растрачивают свои силы не на разные виды одновременной деятельности, а на то, чтобы успешно начинать и тут же бросать одно дело за другим. Воображение рисует ему сияющую картину быстрых и величественных достижений. Но интерес куда-то пропадает при первой же реальной трудности, с которой приходится столкнуться. Однако его гордость не позволяет ему признать, что он убегает от трудностей. Потеря интереса помогает сохранить лицо. Отвращение к упорной проработке деталей и к последовательным усилиям. Он может считать, что ему подобают блестящие идеи или проекты, а "отделывают" их пусть посредственные, обычные людишки. Ему не трудно перепоручить работу другим. Если у него есть подчиненные или сотрудники, которые способны довести идею до ума, все идет хорошо. Если же ему надо сделать работу самому, он может считать работу сделанной в совершенстве к своему полному удовлетворению, еще и не начав реальную работу по обдумыванию идеи, их проверке, перепроверке и собиранию воедино. Его особая гордость – "превосходство без усилий". Не прилагая никаких усилий к делу, он всегда отговаривается тем, что уж, конечно, достиг бы чего-то великого, если бы только постарался по-настоящему. Причина глубоко спрятанного страха перед постоянными усилиями в том, что они угрожают разрушить иллюзию неограниченной силы и власти.

Поклонник совершенства (навязчивая структура личности) работает методично, и слишком дотошен к деталям, но стиснут тем, что дело НАДО сделать и сделать КАК НАДО;  места для оригинальности и непосредственности не остается. Он делает все медленно и непродуктивно. Из-за своих требований к себе он легко перетруждается и страшно устает, а в результате заставляет страдать других. Он так же дотошно требователен к другим, как и к себе - действует на них удушающе, особенно если он работает администратором.

У высокомерно-мстительного типа страсть к работе. Из-за его неуемного честолюбия и сравнительной пустоты жизни вне работы, каждый час, когда он не работает, кажется ему потерянным. Он не наслаждается работой (он не умеет наслаждаться ничем), но он и не устает от нее. Он кажется неутомимым, но работает вхолостую. Даже если ему интересна сама работа, помимо славы, он часто останавливается на краю поля своей деятельности, не пытаясь дойти до его сути. Он заботится о том, чтобы владеть предметом, а не о том, чтобы обогатить его.
Своих идей у него недостает, он может легко присваивать идеи других, не сознавая этого. Он способен хорошо и быстро планировать и может составить достаточно ясное представление о том, как будут развиваться события (и уверен, что его прогнозы всегда оправдываются). Может быть хорошим организатором. Ему трудно поручить работу другим (презирая людей, он убежден, что только он может все сделать как следует). Он использует диктаторские методы: он склонен унижать и эксплуатировать, а не стимулировать; убивать радость и инициативу, а не пробуждать их. Способность строить долгосрочные планы позволяет ему перенести временные неудачи сравнительно неплохо. При серьезных испытаниях может впасть в панику (когда живешь почти исключительно категориями победы или поражения, возможность поражения пугает). Но он ДОЛЖЕН быть выше страха, он страшно сердится на себя за свой страх. Кроме того, в таких ситуациях он ненавидит тех, кто предназначен быть его "судьей". Все эти эмоции обычно подавляются, и результатом внутренней бури могут стать такие психосоматические симптомы, как головная боль, кишечные спазмы, сердцебиение и т.п.

Трудности смиренного типа (депрессивная структура личности):
• склонен ставить слишком невысокие цели, недооценивать свою одаренность, важность и ценность своей работы
• его терзают сомнения и самоуничижительный критицизм (его легко захлестывает чувство "я не могу"). Качество его работы не обязательно страдает, а вот он сам – всегда.
• чувствуют себя легко и работают хорошо, пока они работают для других: как домохозяйка, экономка, секретарь, социальный работник или учитель, медсестра или ученик (для восхищенного учителя). Есть заметная разница между их работой в одиночку и совместно с другими. Они могут остановиться на уровне работы, который значительно ниже их способностей. Им и в голову не приходит, что они зарывают талант в землю.
• их честолюбие, в котором они себе не признаются, толкает их к более независимой деятельности; не в последнюю очередь, это может быть влиянием самых здоровых и самых неудержимых побуждений: талант рвется наружу и, наконец, заставляет их искать ему выражения. Их требования совершенства так же сильны, как и у захватнического типа, но смиренный тип не устает себя ругать и всегда готов найти в своей работе промахи; он сражается за совершенство, повергая в прах самого себя. Вдобавок, его табу на честолюбие и гордость делают его "ВИНОВАТЫМ", если он стремится к личным достижениям, и только высшие достижения могут искупить вину. Как только такой тип личности понимает, что выигрывает, он не может больше играть: мешает деструктивное презрение к себе. Два отчетливых шага: творческий шаг вперед и деструктивный шаг назад.
• он стоит перед двумя своими хроническими препятствиями: самоумалением и неумением взяться за суть вопроса. Его самоумаление во многом происходит из его потребности не давать себе развернуться, чтобы не нарушить табу на что-то "вызывающее". Он, потихоньку от самого себя, подкапывается под себя, ругает, сомневается в себе – и это высасывает все его силы.
• скорее, извиняется за свою работу, пусть даже она объективно очень важна. Ему "надо" работать. Это не выражение сверхчувствительности к принуждению: он счел бы это слишком вызывающим, слишком амбициозным, если бы признался, что хочет чего-то достичь. Он не может даже почувствовать, что хочет сделать хорошую работу – не только потому, что его влекут строгие требования совершенства, но потому, что такое намерение кажется ему высокомерным и рискованным вызовом судьбе
• неумение взяться за суть вопроса обусловлено в основном его табу на все, что подразумевает напор, агрессию, власть (он не умеет требовать, манипулировать другими, подчинять их; те же установки преобладают у него по отношению к неодушевленным предметам и интеллектуальным проблемам); натиск, напор  - эти шаги затруднены из-за общего запрета на агрессию. Его отвращение к власти над предметом не дает ему все спланировать заранее.
• потребность в высшем совершенстве: не только качество проделанной работы ДОЛЖНО удовлетворять его строгим требованиям; методы работы тоже ДОЛЖНЫ быть совершенными. Сколько презрения к себе вызывают у смиренного типа обычно неэффективные способы его работы.
• даже если он работает хорошо или достигает чего-то стоящего, знать ему об этом не положено. Так сказать, его левая рука не должна ведать, что творит правая.
• острая тревога может возникнуть по двум противоположным причинам: он впадает в беспокойство, когда дело затрудняется и когда дела идут слишком хорошо.
• острая тревога может возникнуть по двум противоположным причинам: он впадает в беспокойство, когда дело затрудняется и когда дела идут слишком хорошо.
• может делать работу только по кусочкам: внутреннее напряжение, в котором он работает, так велико и стремится так вырасти во время работы, что он просто долго не выдерживает. Это происходит с любой работой, которую он выполняет самостоятельно. Но тот же человек может быть способен работать не отрываясь, когда делает что-то для других или вместе с ними.
• легко отвлекается от своей работы: интерес может быть искренним и серьезным, но процесс работы изводит его (он обвиняет себя, что у него нет настоящего интереса к работе - потому что он часто ведет себя, как обиженный школьник, которого силой засаживают за уроки); маленькие отвлечения от работы; в соответствии со своей потребностью угождать другим и завоевывать их привязанность, он слишком легко доступен для любых просьб и слишком распыляет свои силы; зов любви и пола имеет для него силу принуждения (он часто заводит стремительный роман, когда трудности в работе становятся нестерпимыми).

"Ушедший в отставку" довольствуется малым, потому что это неотъемлемая часть общего ухода от активной жизни. Из-за его отчужденности ему лучше работается одному. Его чувствительность к принуждению затрудняет ему работу на хозяина или в организации с определенными правилами и распорядком. Однако он может "приспособиться" к такой ситуации: питает отвращение к переменам (смиряется с неподходящими ему условиями); ему не хватает соревновательности и он всячески избегает трений. "Ушедший в отставку" кажется безразличным, безынициативным, медлительным физически или умственно; он может все бесконечно откладывать или принужден записывать в записную книжку все, что он должен сделать, чтобы не забыть. И в контрасте со смиренным типом картина меняется на противоположную, стоит ему заняться собственным делом. Чем более такой тип подходит к бунту против того, чтобы отвечать чьим-то ожиданиям, тем больше он склонен укорачивать любую работу, которая делается совместно с другими, или для них, или вставляет его в какие-то рамки. Он, скорее, урежет свои жизненные стандарты до минимума ради того, чтобы делать, что ему нравится. Его настоящее я достаточно живо, чтобы расти в условиях большей свободы, такое развитие может дать ему возможность для конструктивной работы, для творческого самовыражения.

Для группы "барахтающихся в луже" работа не представляет проблем: сам человек опускается, и его работа идет тем же путем. На стремление к самоосуществлению и стремление к осуществлению идеального я он махнул рукой. Следовательно, работа становится бессмысленной, потому что у него нет ни намерения развивать заложенные в нем возможности, ни порыва к возвышенной цели. Работа может стать неизбежным злом, прерывающим "славное времечко, когда можно повеселиться". Она может делаться, потому что этого ждут, - без всякого личного участия. Она может выродиться в добывание денег или престижа.


***


"Своей непроизвольностью
искусство обязано творчеству личности,
которая выражает себя"
Д.Макмюррей

Карен Хорни указывает также на то, что невротические конфликты не являются движущей силой творческих личностей, как полагают некоторые:

„В лучшем случае, невротические конфликты могут вызвать временное побуждение к работе, но сам творческий порыв и творческие силы могут исходить только от стремления художника к самоосуществлению и присущей ему энергии. В той степени, в какой эта энергия направляется не на простое и непосредственное проживание жизни, а на необходимость что-то доказывать (а именно, что он тот, кем он не является), творческие способности художника обречены на умирание. Напротив, к нему может вернуться его продуктивность, когда освободится его стремление (влечение) к самоосуществлению. Художник творит не благодаря неврозу, а вопреки ему“.


***


Рекомендую вам ознакомиться с захватывающей книгой Карен Хорни „Невроз и личностный рост“ (перевод Е.И.Замфир, СПб.: Восточно-Европейский институт психоанализа и БСК, 1997), фрагменты которой мы привели в этой главе.