quote Взаимная встреча нашей предрасположенности с внешним миром ...
и есть то, что мы называем нашей судьбой или участью
Фриц Риман

Познавательное в модусе обладания

"Я не доверяю всем систематикам
и сторонюсь их.
Воля к системе есть недостаток честности"
Фридрих Ницше

„Восприятие далеко не всегда представляет собой простое поглощение информации или регистрацию обстоятельств; гораздо чаще оно совершает более глубокие преобразования реальности, оно классифицирует ее, присваивает событиям и явлениям имена“, - пишет Абрахам Маслоу. Тут уж никуда не денешься. Ведь, как отмечает Уильям Джеймс „первое, что делает разум с вещью, это сопоставляет ее с другими вещами“.

Такова природа человеческого разума – стремиться к систематизации информации. Это облегчает человеку жизнь, позволяя не перенапрягать внимание и вырабатывать автоматизмы реагирования на похожие ситуации, делая поведение стереотипным и (во многих ситуациях) рефлекторным.

Человек, страшащийся неизведанного и нобяснимого, страдающий от ТРЕВОГИ ПЕРЕД БУДУЩИМ, стремится подменить восприятие живой реальности некой шемой, в которой всему отведено свое жесткое место. Такая шема дает человеку ощусшение уверености ми устойчивости его мира. Все новое, с чем сталкивется человек в своей жизни, должно быть сразу подведено под уже знакомую категорию и положено на соответствующую полку или занесено в уже имеющуюся рубрику. Этим объясняются стереотипы восприятия. Если в силу каких-то обстоятельств внутри шемы происходят перестановки, то тревога возвращается с новой силой. Абрахам Маслоу называет подобное восприятие рубрифицирующим:

„Рубрификация есть не что иное, как попытка незрелого индивидуума остановить движение и изменение реальности, продиктованное страхом стремление сделать мир статичным…

Большинство из так называемых познавательных актов на самом деле не имеет никакого отношения к познанию и представляет собой не что иное, как бездумный процесс группирования и перегруппирования множества существующих в нашем сознании стереотипов. Это ленивое, рубрифицирующее восприятие…

Мы вправе говорить о рубрификации, когда мы:

  1. Воспринимаем знакомое и банальное, но не желаем воспринимать незнакомое и оригинальное;
  2. Воспринимаем схематизированное и абстрактное, но не желаем воспринимать конкретное;
  3. Воспринимаем организованное, структурированное и однозначное, но не желаем воспринимать хаотичное, неорганизованное и многозначное;
  4. Воспринимаем определенное и определяемое, но не желаем воспринимать неопределенное и неопределимое;
  5. Воспринимаем целенаправленное и осмысленное, но не желаем воспринимать бесцельное и бессмысленное;
  6. Воспринимаем конвенциональное, но не желаем воспринимать неконвенциональное;
  7. Воспринимаем ожидаемое, и не хотим замечать неожиданное“.

 

***


Я бы хотел подчеркнуть, что подобное рубрифицирующее познание и восприятие мира и рассматриваемые в разделе „ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ“ стереотипы речи и мышления не только взаимно дополняют и определяют друг друга, но и являются двумя сторонами одной медали. Задача стереотипизации – максимально облегчить человеку жизнь.

Маслоу подчеркивает в этой связи, что бытийное восприятие требует гораздо большего времени и гораздо больших усилий, чем простое рубрифицирование: „рубрификация позволяет проще относиться к объекту, позволяет не перенапрягать внимание; рубрификация гораздо менее утомительна, чем истинное внимание, она не требует от организма напряжения и усилий, не требует мобилизации всех ресурсов организма“.

Однако за этой простотой и легкостью рубрификации кроются и опасности, на которые указывает Маслоу:

„Нам гораздо проще обходиться с явлением как с представителем некой категории, нежели попытаться увидеть его "в его собственном праве", воспринять его как самобытное и неповторимое. Нежелание познать конкретный объект обусловлено стремлением поскорее поместить его в уже сконструированную систему категорий. Ярлык можно приклеить за пару секунд и всю оставшуюся жизнь ошибаться, глядя на него…

При рубрифицированном восприятии реакция человека на объект детерминирована лишь наиболее очевидными его характеристиками, которые, однако, не всегда отражают существо явления… Рубрифицированное внимание не воспринимает объект в его целостности, оно обращено лишь к той его характеристике, которая может послужить для отнесения объекта в ту или иную категорию…

Таким образом, рубрификация открывает дорогу к ошибкам восприятия. Ошибки восприятия особенно опасны еще и по той причине, что рубрифицирующее восприятие не оставляет возможности для исправления ошибок. То, что однажды попало под рубрику, как правило, остается там навсегда…

Поведение человека, противоречащее стереотипу, предписанному ему его рубрикой, мы сочтем нехарактерным для него, не отражающим его сущность“.

Прибегая к рубрификации, пишет Маслоу, человек стремится избежать столкновения с реальными проблемами, соглашаясь ради этого на стереотипные псевдорешения. Попытка человека подчинить внешнюю реальность некой предустановленной в его сознании классификации говорит о том, что „мы имеем дело не с познанием мира, а с распознанием в нем тех черт, которыми мы сами же и наделили его“:

„Такого рода "познание" слепо к динамике, к флуктуациям и новизне, это скорее рационализация прошлого опыта, попытка сохранить статус яуо. Сохранить статус яуо можно, обращая внимание только на знакомые аспекты реальности или же облекая новые формы реальности в знакомые очертания“.

Абрахам Маслоу говорит об ограниченности рубрифицирующего восприятия реальности. Такое восприятие основано на стереотипах: "Большее внимание притягивают к себе "опасно-незнакомые" стимулы, гораздо меньше внимания мы уделяем стимулам "безопасно-знакомым". "Безопасно-незнакомые" стимулы либо привлекают к себе умеренную долю нашего внимания, либо мы заставляем их стать "безопасно-знакомыми", то есть рубрифицируем их".

Иными словами, такое восприятие основывается на склонности человека не замечать нового, отвергать то, что не укладывается в имеющийся набор рубрик. Однако, природа, как говорится, берет свое. И, по словам Маслоу, "именно оно, это новое, необычное, незнакомое, опасное, угрожающее притягивает к себе особое наше внимание".

В результате такой сконности к выборочному (фильтрующему) восприятию жизнь делается пресной: человек не радуется мелочам, знакомому и обыденному - точнее, тому, что он считает обыденным и знакомым. Но не только в этом опасность рубрифицирующего восприятия. На контрасте с обыденным все кажущееся новым и опасным воспринимается крайне остро. А наиболее яркие стимулы, как известно, определяют картину всего мира данного человека. Маслоу показывает, к чему это приводит:

"Большая часть населения склонна обращать внимание только на угрожающие стимулы, как если бы функция внимания состояла исключительно в том, чтобы предупреждать нас об опасности и запускать реакцию бегства. Мы не замечаем явлений, не представляющих угрозы, словно эти явления не заслуживают нашего внимания или любой другой реакции, когнитивной или эмоциональной. Таким образом, сама жизнь представляется либо вечным столкновением с опасностью, либо передышкой между угрожающими ситуациями, следующими одна за другой".

Иными словами, стремление к спокойному и размеренному существованию оборачивается постоянными страхами и тревогами. Человек живет как бы все время на передовой, перед лицом смертельных опасностей.

Эрих Фромм считает, что большинство людей в наше время читают также по принципу потребления или обладания. Приведем его описание такого "читательства":

"Как только любопытство читателей возбуждено, их охватывает желание узнать фабулу романа: останется ли в живых герой или умрет, соблазнит ли он героиню или же ей удастся устоять; они хотят знать ответы на все эти вопросы. Сам роман играет лишь роль своего рода возбудителя; "счастливый" или "несчастливый" конец - это кульминационный момент переживаний читателей: зная конец, они обладают всей историей, которая становится для них почти столь же реальной, как если бы она жила в их собственной памяти. Однако знания их не стали от этого шире: действующие лица романа остались ими не поняты, и потому им не удалось глубже проникнуть в суть человеческой природы или лучше узнать самих себя".


***


Человек, проживающий в МОДУСЕ ОБЛАДАНИЯ, может все свои силы отдавать на то, чтобы привязать к себе другого человека. В своем стремлении оставаться погруженным в другого, служащего защитой от всяческих рисков и тревог, в своем подсознательном желании „вечно“ обладать своим защитником, человек может отказываться от того, чтобы познавать мир, лежащий вне того уютного гнездышка, в которое он себя замуровал. Интерес к новому, означающий обретение самостоятельности и независимости, будет подавляться из опасения потери столь важного покровителя. В этой ситуации даже живой интерес и любознательность, лишенные рассмотренной выше склонности к рубрификации, будут принесены в жертву ошущениям уверенности и безопасности, которые дарит человеку обладание в сфере межчеловеческих ОТНОШЕНИЙ.


***


И в заключение несколько слов об обладании такой способностью, которая, по мнению многих людей, может заменять необходимость пригладывать усилия к тому, чтобы познавать. Эта способность открывает в мгновение ока то важное, что человека ожидает в будучем. Я имею в виду интуицию. О ней мечтают многие. Ведь, как горит Альфред Уайтхед, "интуиция предполагает мгновенное постижение и позволяет обойтись без изнурительного анализа, опустошающего и выхолащивающего реальность".

Конечно, некоторым людям свойствен дар предвидения. Однако, как подчеркивает Владимир Янкелевич, "интуиция озаряет прежде всего тех, кто не слишком верит в нее и не спекулирует вообще на материальной выгоде от своей деятельности; не поддающаяся предвидению благодать интуиции не любит, чтобы ее принуждали". То есть обладать интуицией, по сути, невозможно. "Интуиция вознаграждает только тех, кто много работал и страстно искал, но она не дается обязательно и автоматически, подобно зарплате тем, кто заслужил ее своей работой: ведь никто не обладает правом на вдохновение", - разочаровывает Янкелевич любителей легких результатов, тем самым возвращая интуиции ее законное место в МОДУСЕ БЫТИЯ.

И еще об одном. А именно о том, что интуиция награждает своими дарами тех, кто доверяет своему ПОДЛИННОМУ Я, кто сознательно отказываеися от гиперконтроля собственного интеллекта над всей своей жизнью. Ведь постижение некоторых аспектов реальности невозможно исключительно средствами абстрагирования и интеллектуализации. Гиперконтролем разума человек закрывает двери к постижению этих сторон своего бытия. Так, Олдос Хаксли пишет по этому поводу:

"Человек взрослеет, и его знание о мире становится все более концептуализированным и систематизированным. Человек накапливает огромный багаж фактов утилитарного содержания... Но эти приобретения возможны только за счет ухудшения качества мгновенного постижения, за счет притупления и утраты интуитивных способностей".