quote Мир прошлого есть произнесенное пророчество. Только как созидатели
будущего, как познавшие настоящее, вы поймете это
Ницше

Игра как фасады и роли

"МАСКА – лицо одного выражения"
Из афоризмов Сони Шаталовой,
восьмилетней девочки, страдающей аутизмом

В игре дети воображают себя кем у годно и в каких угодно ситуациях. Они могут быть злодеями и жертвами, королями и слугами, благородными и негодяями. Проигрывая эти роли, сопоставляя их со своей теперешней ситуацией, со своим ОБРАЗОМ БУДУЩЕГО, с тем, что говорит ему его СОВЕСТЬ, ребенок принимает для себя бессознательное решение, подходит ли ему лично подобная роль, хотел бы он ее играть и в реальности.

Вопрос о подлинности чувств, желаний, замыслов в игре вызывает естественное сомнение. С. Л. Рубинштейн задается поэтому вопросом, не являются ли чувства и переживания, которые испытывает играющий человек, „чувствами, желаниями, замыслами той роли, которую разыгрывает играющий, а не его собственными, и не являются ли они в таком случае для него воображаемыми, а не реальными, подлинными его чувствами?“. И вот что он отвечает на этот вопрос:

„Чувства, желания, замыслы той роли, которую выполняет играющий, – это его [собственные] чувства, желания и замыслы, поскольку роль, в которую он воплотился, – это он сам в новых, воображаемых условиях. Воображаемы только условия, в которые он себя мысленно ставит, но чувства, которые он в этих воображаемых условиях испытывает, – это подлинные чувства, которые он действительно испытывает.

Как только он "войдет в роль", ему откроются не только чувства его роли, которые станут его собственными чувствами, но и чувства партнеров, объединенных с ним единством действия и воздействия.

Когда ребенок играет ту или иную роль, он не просто фиктивно переносится в чужую личность; принимая на себя роль и входя в нее, он расширяет, обогащает, углубляет свою собственную личность. На этом отношении личности ребенка к его роли основывается значение игры для развития не только воображения, мышления, воли, но и личности ребенка в целом“.

Во взрослой реальной жизни человек примеряет на себя, как и в игре, разные роли, испытывает себя во взаимоотношениях с другими людьми, пробует на „зубок“ те или иные формы отношений, всевозможные ценности и смыслы, которые заложены в этих отношениях. Таким образом, постепенно накапливается солидный арсенал как стратегий разрешения тех или иных ситуаций, так и вариантов возможного поведения человека в похожих ситуациях.

Однако нередко человек не выходит в "реал", оставаясь в тех ролях, которые ему привычно стало играть в ОТНОШЕНИЯХ с другими людьми. В качестве иллюстрации приведу цитату из книги Милана Кундеры "Шутка":

"Молодые люди не повинны в том, что любят играть; не готовые к жизни, они поставлены ею в готовый мир и должны действовать в нём как готовые личности. Они поспешно хватаются за общепринятые формы, примнеры и образцы, которые их устраивают и им к лицу – и играют.

Молодость страшна: это сцена, по которой ходят во всевозможных костюмах дети и произносят заученные слова, которые понимают лишь наполовину. И страшна история, ибо становится плошадкой игр для юного Наполеона, для юного Нерона, площадкой для игр фанатичных орд детей, чьи заимствованные страсти и поримитивные роли вдруг превращаются в реальность катастрофически реальную".


***


Важно понимать, что человек, играя определенные роли, по сути, не играет, а живет совершенно искренне и серьезно внутри этой роли, скрытой присущими этой роли фасадами и масками, со всеми ТРЕБОВАНИЯМИ И ЗАПРЕТАМИ, предписываемыми этой ролью, со всеми ее недостатками и преимуществами, которые она дает человеку. Даже если на первый взгляд кажется, что эта роль приносит человею исключительно неприятности и страдания, не стоит сбрасывать со счетов, что каждая роль, с которой человек слился, с которой он себя ИДЕНТИФИЦИРУЕТ, приносит ему определенные (необходимые именно ему) выгоды (выигрыши). То есть здесь можно вести речь об игре как взаимоотношении между людьми (см. ИГРА КАК ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВОЛЬ, а также ИГРА КАК ДИАЛОГ И СТОЛКНОВЕНИЕ МОТИВОВ).

Именно идентификация себя со своей ролью делает столь трудным переход к самому себе – прочь от масок и фасадов к своему ПОДЛИННОМУ Я.


***


Одним из важных вариантов игры в роли является попытка человека играть роль другого (живущего или уже умершего) - ср. ИГРА И ЖИЗНЬ.  Этот другой, в силу тех или иных причин, становится объектом подражания (например, звезды кино или эстрады, политические деятели современности или прошлого, знаменитые путешественники и военные герои). Для иных людей такими объектами подражания могут быть собственные предки, ставшие семейной легендой, или влиятельные и известные родственники, ставшие воплощением семейной легенды(по сути, являющейся ФАНТАЗИЕЙ, неким ИДЕАЛОМ).

Такое подражательство имеет место, в частности, если человек, находится в плену своих ДЕФИЦИТАРНЫХ ПОТРЕБНОСТЕЙ, если не решается удовлетворить в своей реальной жизни некие желания. В роли же другого (смелого и решительного) эти желания могут быть удовлетворены.

Другой распространенной причиной является несоответствие вожделений и устремлений, ожиданий от самого себя тому, что человек реально из себя представляет. В роли другого человек чувствует себя под прикрытием чужого величия. Здесь, конечно, не обходится без самообмана, без уверенности в том, что роль и есть та самая реальность. Человек проживает тем самым не свою собственную жизнь, устремляется не к своим целям, хотя он может и достигать на этом пути (в личине другого) немалых успехов. Можно сказать, что эта личина придает человеку сил и смелости для того, чтобы решать некие задачи.

Я спешу оговориться. Человек лишь редко полностью погружается в роль другого (в основном, в рамках полного помешательства). Чаще всего эта роль другого встроена в целый спектр ролей, которые человек играет, меняя маски в зависимости от ситуации, подбирая (в основном, конечно, бессознательно) наиболее к этой ситуации подходящую.


***

Играние роли можно с уверенностью отнести к одной из важнейших форм защиты от той или иной тревоги, от внутреннего конфликта. Это становится возможным благодаря тому, что, играя определенную роль, человек надевает на себя маску, личину. Она скрывает от других (а нередко и от самого человека) его истинные чувства и НАМЕРЕНИЯ, осознание которых способно породить в нем тревогу.

Кроме того, человек с помощью своей роли может обезопасить себя (по меньшей мере, он так считает) от негативного влияния других людей - за счет ли соблюдения дистанции, или за счет оказания влияния на них, установления контроля над ними. Конечно, играние ролей в состоянии предохранить человека от боли внеших воздействий. Но межличночтная дистанция, которая уставнавливается человеком за счет надевания на себя личины, присущей его роли, не дает ему возможности наладить столь нужные ему теплые ОТНОШЕНИЯ с другими людьми. И он остается один на один со своей ролью - в холодном и непреходящем ОДИНОЧЕСТВЕ.

Многие роли способствуют укреплению СУБСТАНЦИОНАЛЬНОСТИ, повышая в глазах человека его собственную значимость, чувство САМОЦЕННОСТИ. Также роли, вооружая человека присущими им шаблонами поведения, вселяют в него уверенность в неизменности и стабильности - какие бы перемены вокруг ни происходили. Думаю, иpлишне напоминать, что эта уверенность - лишь иллюзия.

Роли не способствуют переменам, заставляя человека из раза в раз повторять стереотипные действия, что делает его СУДЬБУ так мало от него зависящей.

Принято различать конвенциональные и неформальные роли.

Конвенцианальные роли представляют собой стандарты поведения, которым должен жестко следовать человек, принявший на себя эту роль. Это может быть роль профессиональная, например, директора, милиционера, контролера. Также конвенциональные роли предписываются человеку в силу различных ситуаций, в которых он оказывается. Так, роль водителя требует соблюдения особых правил вождения и поведения на дороге (как и роль пешехода). Роль пассажира общественного транспорта также регулируется достаточно жестким кругом обязанностей (наряду с правами). В некоторые роли человек может попасть "случайно", например, став отцом, сам того не желая или того не ожидая. Обязанности родителей регулируется гласными и негласными правилами и законами. Кроме того, нельзя сбрасывать со счетов и те ОЖИДАНИЯ, которые имеют окружающие от человека в конкретной конвенциональной роли.

Неформальные роли также могут быть связаны с определенными правилами и ожиданиями определенного стиля поведения. Однако главное в неформальных ролях то, что человек добровольно надевает на себя соответствующую маску и играет свою роль, больше ориентируясь на свои внутренние ПОТРЕБНОСТИ и ИНТЕРЕСЫ. Здесь больше простора для ТВОРЧЕСТВА, чем при исполнении предписанных конвенциональными ролями обязанностей. Так, директор может играть роль добряка, роль справедливого, но строгого, роль холодного и неприступного. Отец может быть, например, заботливым или авторитарным. В неформальных ролях свободнее проявляется индивидуальность человека.

***

Играя роли, прячась за фасадами и масками, а не проживая свою жизнь (не способствуя развитию своего ПОДЛИННОГО Я и его СТАНОВЛЕНИЮ), человек, по сути, льет воду на мельницу своей ГОРДЫНИ, требующей от него быть таким, каким заставляет его быть его ИДЕАЛЬНОЕ Я. Так что можно с уверенностью утверждать: гордыня - это всегда игра.

Конечно, переживания в этой игре самые что ни на есть настоящие. Они включают не только положительные эмоции (удовольствие от удачного "хода", злорадство, если кто-то проиграл), но и огрмный спектр негативных эмоций. Стараясь избавиться от негативных переживаний, в частности от страхов перед крахом той или иной роли, перед падением фасадов, человек прибегает к различным защитам, включая КЛАССИЧЕСКИЕ ЗАЩИТНЫЕ МЕХАНИЗМЫ.

Стоит подчеркнуть в этой связи, что многие психические и психо-соматические заболевания являются ничем иным, как динамическим процессом выстраивания и слома защит. Поэтому, если человек хочет избавиться от этих неприятных, мучительных и изматывающих переживаний, то стоит задать себе вопрос, перефразируя название книги Дэйла Карнеги: "Как перестать играть и начать жить?".