quote Посредством рефлексии и всего, что сопряжено с нею, в человеке из тех же самых
элементов наслаждения и страдания, которые общи ему и животному, развивается
такой подъем ощущения своего счастия и несчастия, который может повести
к моментальному, иногда даже смертельному восторгу или также
к отчаянному самоубийству
Артур Шопенгауэр

Игра как диалог и столкновение мотивов

„В игре нам всегда кто-то или что-то противостоит, –
даже в играх, не имеющих характера соревнования“
Александр Демидов

Александр Демидов, ссылаясь на Гадамера, подчеркивает, что игры "в одиночку" вообще не бывает: „чтобы игра происходила, "другой" не обязательно должен в ней участвовать, но всегда при этом есть что-то, с чем ведется игра и что отвечает встречным ходом на ход игрока“. Именно в этом и лежит диалогичный характер игры. Человек говорит с неким соперником – и неважно, что это за соперник: другой ли человек (даже вообразаемый), некое сложное задание (хотя, если копнуть поглубже, человек, преодолевающий трудности, решаюший трудные задачи, всегда представляет себе кого-то кто, его похвалит или кому он может сказать: „вот видишь? я смог!“ - нередко это значимые фигуры из его далекого детства или те, кому он хочет что-то доказать сугодня) или собственная СУДЬБА.

В процессе игры человек ведет внутренние разговоры, оценивая свои возможности, взвешивая ходы. Здесь мы имеем дело с голосами самости (см. ДИАЛОГИЗИРУЮЩАЯ САМОСТЬ).

Если в играх с самим собой происходит некий внутренний диалог, то в играх с реальным партнером происходит, можно сказать, полилог. Так, человек своими ходами в игре что-то сообщает своему партнеру (или противнику), тот ему отвечает своими ходами. Иногда эти ходы сопровождаются прямыми высказываниями, связанными или не связанными с игрой, поясняющие ход или пытающиеся замаскировать и без того скрытое намерение.

Внутри человек ведет диалог со своим противником (партнером) – точнее с тем образом своего противника, который сложился в его собственном сознании. Этот „противник“ может прямо „произносить“ высказывания, человек отвечает на них, противник „дает“ свой ответ. Иначе говоря, ведется внутренний диалог с образом реального противника. Кроме всего прочего, человек „проникает“ в мысли своего противника (используя интуицию ли, предположения ли, или имеющиеся данные „разведки“) и ведет диалог с этими мыслями, обыгрывая как возможные варианты действия противника, так и свои ответные или превентивные ходы.

Мы приближаемся здесь к пониманию игры как одной из важнейших форм межчехеловеческих отношений. Обратимся теперь к теории, разработанной Эриком Берном.


***


„По большей части, жить в обществе
значит играть в игры“
Эрик Берн

Под игрой Берн подразумевает „серию последовательных скрытых транзакций, приводящих к четко определенному предсказуемому исходу“. Напомним, что транзакцией Берн называет единицу взаимодействия (общения) между людьми (а еще точнее - между СОСТОЯНИЯМИИ Я: Взрослым, Родителем и Ребенком).  Иначе говоря, игра, согласно Берну, „это набор повторяющихся транзакций, внешне благовидных, но с замаскированной мотивацией, или, если перевести на человеческий язык, – серия ходов, содержащих скрытую ловушку или подвох“.

Игры в этом отношении четко отличаются двумя важнейшими признаками, считает Эрик Берн:

1) скрытыми мотивами и
2) наличием "выигрыша", конечного вознаграждения, ради которого ведется игра.

„Каждая игра в основе своей нечестна, и финал зачастую бывает драматичным, а не просто захватывающим“ – подытоживает Берн.

Далее, Берн обращает наше внимание на то, что игры внешне напоминают набор операций. Под операцией он понимает „простую транзакцию или набор транзакций, предпринятых с определенной, заранее сформулированной целью“. Например, прямая просьба о чем-то конкретном.

В случае игры, отмечает Берн, „становится очевидным, что эти "операции" были на самом деле маневрами; не честной просьбой, а ходами в игре“ – действиями, движимыми скрытыми НАМЕРЕНИЯМИ и мотивированные стремлением к получению некоего вознаграждения или выгоды.

Эрик Берн подчеркивает, что следует отличать игры, которые планируются хладнокровно и на высоком профессиональном уровне с целью обмана других людей ради получения максимальной выгоды для себя от бессознательных игр, „в которые играют неискушенные люди, даже не подозревая об этом“. Именно такие игры „составляют важнейший аспект социальной жизни повсюду в мире“, отмечарет Берн.

Игра, по Берну, представляет собой некую последовательность событий на социальном (межчеловеческом) уровне, сопровождающейся психологическими аспектами этих событий (включая их оценку самим человеком). Далее Берн подчеркивает, что последовательность этих событий лишь тогда представляет собой игру, если может быть доказана их особая ценность для играющего. Так, „при отказе от игры или при попытке уменьшить вознаграждение игрок предпримет более энергичные попытки продолжить игру. Столкнувшись с решительным отказом или с очень сильным сокращением вознаграждения, он впадает в состояние, которое называется ОТЧАЯНИЕМ“.

Целью игры в рассматриваемом аспекте Берн считает некую негласную формулировку общих устремлений играющих. Иными словами, стороны как бы договариваются, ради чего ведется данная игра. Здесь ведушую роль играют скрытые мотивы и НАМЕРЕНИЯ игроков.

В каждой игре существуют свои роли, которые „распределяются“ между участниками. При этом каждый, кто вступает в игру, берет на себя ту или иную роль вполне добровольно и играет ее до тех пор, пока участвует в игре. Кроме того, Берн призывает различать роли и СОСТОЯНИЯ Я (Взрослый, Ребенок, Родитель). В каждой роли могут проявляться различные состояния Я человека, ее играющего.

Ходами в межчеловеческих отношениях как игре являются транзакции, то есть высказывания или действия партнеров (игроков), которыми они друг другу что-то сообшают или на что-то отвечают. Берн подчеркивает, что предназначение промежуточных ходов – изменить ситуацию в свою пользу, приблизить миг получения вознаграждения. „Как и в любой игре, с накоплением опыта игроки становятся все искуснее: отбрасываются бесполезные ходы, каждый ход становится все более целеустремленным“, - пишет Эрик Берн.

Берн задается вопросом: „почему бы между делом от каждого хода не получать свое маленькое удовольствие?“, и указывает на то, что так оно и проишодит в большинстве игр, оаобенно если люди играют в них друг с другом достаточно долго. Берн считает, что „идеальная дружба“ часто основана на том, что игроки-друзья „дополняют друг друга весьма экономно и с большим удовлетворением, так что при взаимной игре извлекают максимум выгод при минимуме затрачиваемых усилий. Можно избежать промежуточных, предварительных и предупредительных ходов, и это придает дружеским отношениям элегантность. Сбереженная на защитных ходах энергия может быть потрачена на причудливые "украшения" – к радости участников и к восторгу зрителей“.

Эрик Берн указывает на важность выделения открытых транзакций, осуществляемых на социальном уровне путем высказываний или действий, и скрытых транзакций, которые осуществляются на психологическом уровне и представляют собой некие подразумеваемые сигналы, высказывания, которые игроки посылают друг другу на бессознательном уровне.

Главная выгода любой игры состоит, по мнению Берна, в поддержании существующего положения вешей (функция гомеостаза, равновесия). Внутренняя психологическая выгода от игры заключается в экономии психической энергии. Внешняя психологическая выгода заключается в возможности при помощи игры избежать внушающих страх ситуаций. В большинстве случаев, главной выгодой от игры является уменьшение того или иного вида тревоги.

Внутренняя социальная выгода содержится в самой сути игры, которая разыгрывается в узком кругу. Игра помогает игрокам структурировать время, которое они должны провести друг с другом, утверждает Берн (здесь можно говорить о „борьбе“ с ТРЕВОГОЙ ПУСТОТЫ). Кроме того, стоит упомянуть и так называемые „выигрыш“ от болезни, который получает от окружающих человек, играюший роль больного и нуждающегося в помощи и поддержке (при этом он может быть на самом деле болен тем или иным заболеванием, однако именно игра в больного приносит ему выгоду).

Внешняя социальная выгода от игры „определяется тем, как используется ситуация для внешних социальных контактов“. Так, игрок будет „проверять“ людей своего окружения на их „соответствие“ тем играм, в которые играет он сам. Те, кто отказывается поддерживать человека в его играх, вряд ли будут приняты им в круг его лучших друзей.

Эрик Берн подчеркивает, что „воспитание ребенка можно рассматривать как обучение ребенка тому, как и в какие игры играть“. В этом смысле игры являются неотъемлемым и динамическим компонентом бессознательного ЖИЗНЕННОГО ПЛАНА или СЦЕНАРИЯ каждого человека: „они заполняют время ожидания развязки, одновременно приближая его... Поскольку сценарий обычно завершается чудом или катастрофой, в зависимости от того, конструктивен он или трагичен, соответствующие игры тоже могут быть конструктивными или деструктивными“ (см. также ИГРА КАК ОБРАЗ БУДУЩЕГО).

Берн различает три типа игр в зависимости от их социальной приемлемости или социальных последствий:

"а. игра, социально приемлемая в данном окружении;
b. игра, которая не приносит немедленного непоправимого ущерба, но которую игрок предпочитает скрывать;
c. игра, которая играется наверняка и до конца и которая может завершиться в операционной, в зале суда или в морге".