quote Тревога представляет реалии свободы как сочетание потенциальных
возможностей до того, как эта свобода будет материализована
Серен Кьеркегор

О "невротических" защитах

Психически стабильный взрослый человек, сталкиваясь с пугающими переживаниями в состоянии интегрировать эти переживания и противопоставить возникающей тревоге конструктивные решения, адекватные ситуации. Ребенок не в состоянии реагировать таким образом, в результате выстраивая систему защитных реакций (по тем ситуациям вполне адекватным), которые проявляются у взрослых людей нередко в патологической форме, часто как симптомы различных психических расстройств. Невротические черты, считает Карен Хорни, по своей сущности являются орудиями защиты от тревоги.

Ролло Мэй отмечает, что "все разнообразные формы личностных нарушений являются невротическими защитами, которые сформировались в результате попытки справиться с враждебным окружающим миром, несмотря на ощущение бессилия и беспомощности. У человека, которому присуща мазохистическая зависимость, – у того, кто цепляется за других, чтобы снизить свою базовую тревогу, – приступ тревоги возникает тогда, когда его могут покинуть. У нарциссической личности – человека, у которого в детстве базовую тревогу снижало безусловное восхищение родителей, – тревога возникает в ответ на опасность, что он не получит признания и восхищения. Если безопасность человека зависит от его скромности и незаметности, тревогу вызовет ситуация, при которой ему нужно "выйти на сцену"".

Невротическая тревога имеет своей причиной когда-то (как правило, в раннем детстве) неудавшееся совладание с беспокойством, страхами и тревогой, возникавшими при конфронтации с пугающими ситуациями и при отсутствии поддержки и защиты со стороны окружения, а то и в случаях прямой угрозы со стороны этого окружения. Ребенок в силу своего возраста не в состоянии оценить и структурировать свой опыт конфронтации с миром и другими людьми. Мир кажется ему страшным и угрожающим, собственные импульсы и стремления грозят вызвать (будь они реализованы) усиление этой угрозы (вследствие реального или воображаемого наказания).

В результате ребенок, подсознательно стараясь избежать таких ситуаций, выстраивает системы защит против собственного спонтанного поведения, против проявления импульсов и удовлетворения потребностей, что могло бы (по его предтсвлениям) спровоцировать угрозу и тем самым вызвать или ещо больше усилить тревогу. Для этого подавляются кажущиеся опасными импульсы, отказывается себе в удовлетворении важных потребностей, в проявлении самостоятельности, любопытства. Тем самым тормозится развитие личности.

С годами многое меняется и в окружении человека, и в его потенциальной способности адекватно реагировать на окружающее. Однако ответ на подобные пережитым в детстве или просто похожие на них ситуации остаётся прежним: стереотипная защитная реакция. Это значительно ослабляет адаптацию человека к его окружению и не даёт проявляться его самости, раскрываться его задаткам и развиваться его потенциалам.

Цель защитных механизмов при невротической тревоге, указывает Ролло Мэй, состоит в том, чтобы препятствовать активизации внутреннего конфликта между различными импульсами и потребностями. Когда вызывающий тревогу конфликт автоматически преодолевается, будучи не полностью а то и вообще не осознанным, то можно говорить о поведенческом стереотипе. Стереотипное защитное поведение возникает, если человек оказывается в ситуациях, аналогичных тем, в которых он испытывал тревогу. Так защитный механизм становится симптомом.

Согласно Анне Фрейд, защитные механизмы такого рода основываются как на блокировании проявления определённых импульсов, недопущении их в сознание и выражения в сознательном поведении, так и на изменении их интенсивности и (или) направленности.

Действуя на бессознательном уровне, защитные механизмы делают тревогу более переносимой и уменьшают в переживании человека её угрожающий характер. Это достигается за счет искажения, отрицания, трансформирования или фальсификации восприятия действительности (как внешней, так и внутренней). Поэтому защитные механизмы можно называть средствами самообмана и ухода от честного восприятия реальности.

Защитные механизмы подобного рода можно также рассматривать в качестве способа существования влечений, желаний и потребностей, реализация которых потребовала бы от человека конфронтации с его тревогой. Защита отражает, таким образом, не реализованные человеком мотивации или когда-то желаемые, но не достигнутые цели. Защитные механизмы ставятся между потребностями человека и их удовлетворением, выражаясь в неадекватности поведенческих реакций: несовпадение целей и средств их достижения; действия в направлении других, порой прямо противоположных, целей; нерациональной (часто чрезмерной) затрате сил на реализацию какого-либо мотива. Отсюда становится понятной непродуктивность, а то и деструктивность защитных механизмов, направленных на борьбу с невротической тревогой.

Как угрожающий будет восприниматься также опыт конфронтации с ситуациями несоответствия реальности существующего у человека представления как о самом себе так и о себе в отношениях с миром. Как заявляет Роджерс, „если данные наших органов чувств противоречат нашему представлению о себе, эти данные искажаются“.

Применение защит, таким образом, непременно приводит к тому, что человек будет не в состоянии правильно понять свои переживания, чувства и реакции на реальность, если они значительно расходятся с его представлениями о себе, а точнее – о своём „идеальном Я“. Таким образом, защитные механизмы оберегают человека от восприятия психотравмирующей информации, что помогает ему сохранить самоуважение.

В силу бессознательного характера защитных механизмов, а также благодаря их сиюминутному благотворному влиянию, человек часто не замечает или не принимает во внимание негативные последствия применения защит для личности в долговременной перспективе. К негативным последствиям относятся неадекватное ситуации поведение, а также дезадаптивные стереотипы мышления и переживаний. Это происходит вследствие искаженного восприятия реальности и повторения привычных реакций и поведенческих паттернов.