quote Посредством рефлексии и всего, что сопряжено с нею, в человеке из тех же самых
элементов наслаждения и страдания, которые общи ему и животному, развивается
такой подъем ощущения своего счастия и несчастия, который может повести
к моментальному, иногда даже смертельному восторгу или также
к отчаянному самоубийству
Артур Шопенгауэр

Любовь как жалость и сострадание

“Она его за муки полюбила,
а он ее за состраданье к ним…“
В. Шекспир

Чувство жалости, вызванное реальной ситуацией другого, способно пробудить в человеке сострадание к нему. Условием такого отношения к ближнему является вчувствование в его внутренний мир, в его переживания. Это возможно лишь при отношении к другому с позиции "Я и ТЫ", которая позволяет человеку разглядеть в другом человеке не орудие удовлетворения собственных потребностей, а личность со своими мечтами, проблемами, устремлениями.

Ролло Мэй подчеркивает важность чувства ГРУСТИ в отношениях зрелой любви, потому что именно это чувство способно побудить человека к подлинной заботе. Боль и страдания, переживаемые другим человеком, как раз и являются источником подлинной жалости и сострадания, не основе которых возможно выстраивание подлинной ЗАБОТЫ. Причем и жалость, и забота в подобных обстоятельствах не будут унижающими достоинство страдающего человека, а, напротив, будут способстовать тому в совладании с ситуацией, опираясь на собственные ресурсы и на собственное видение.

Если ко всему в текущей ситуации другого присутствует ВИНА человека, то жалость и грусть способны пробудить в человеке переживание его виновности со стремлением искупить вину перед другим и исправить то, что можно исправить.

Но нередко жалость вызывает не то, что происходит с другим человеком сейчас, а то, что может (точнее, что ногло бы) произойти с ним в будущем. Воображение человека рисует ему картины, в которых другой предстает больным, страдающим, несчастным. Эти ФАНТАЗИИ вызывают в человеке чувства ПЕЧАЛИ или ГРУСТИ. Иногда эти чувства настолько приятны, что человек специально вызывает в себе образы, способные продуцировать печаль.

Такие чувства в отношение дургого нередко называет человек любовью – и любит не столько самого человека, а именно эту "любовь", к которой он приравнивает свои меланхолические переживания. Иными словами, он любит своего ближнего не потому, что тот может страдать (хотя ему самому кажется, что любит его именно поэтому),  а сама подобная "любовь" представляет собой мир сентиментальных переживаний на грани светлого слезоистечения. Сознание человека (ФОКУС ВНИМАНИЯ) при этом "скатывается" в воображаемое будущее, приводя к ВРЕМЕННОЙ ДИССОЦИАЦИИ, котоая, как мы знаем, является лчень эффективным средством защиты от переживания какой бы то ни было тревоги в ФОКУСЕ БЫТИЯ.

Еще один источник жалости - видение перспектив предмета любви, а именно, что тот может заболеть или умереть. Тут мы имеем дело с ТРЕВОГОЙ ПОТЕРИ ЛЮБИМОГО, которая может оказывать двоякое влияние на отношения любви. Увлеченность такими горькими фантазиями может отвлечь человека от реальных отношений, от еще живого партнера и превратить эти отношения в кошмар или неразрешимую загадку. Партнеру совершенно невдомек, что вызвало в человеке столь глубокую печаль и такое подавленное настроение. Да и сам человек нередко не может понять, отчего он печальный такой.

В то же время само осознание конечности партнера и его подверженности смерти, способно открыть простор для более чуткого и нежного к нему отношения. Именно опыт потери значимых объектов (не обязательно смерть ближнего, а просто само отделение от матери как естественный процесс развития каждого человека) связывают в человеке воедино два чувства - любви и скорби. Более того, указывает Джосселин, если родители лишают своих детей возможности переживать печаль из-за утраты объектов любви (запрет на слезы или на печаль при разлуке, попытка - даже из самых лучших побуждений - скрыть от детей факт смерти членов семьи, чтобы не травмировать нежную детскую психику), то результатом может стать атрофия их способности любить.

Или же человек обрашает свой взор в прошлое. Перед его глазами – образы партнера в виде невинного младенца, ребенка, подростка. Глаза устремлены в объектив фотокамеры, как в будущее, которое туманно. И младенец, ребенок не знают, с чем предстоит столкнуться и что испытать им, когда они станут взрослыми. А тот, кто рассматривает фотографии, воображает себе прошлое своего ближнего, полное неведения о том, что происходит в настоящий момент или может произойти в будущем. Он знает о его настоящем, модет быть, о его болезнях и страданиях, может быть и о своем собственном отношении к нему, и к тому, что он своим поведением, своими изменами, своим решением расстаться заставляет (или может заставить) того страдать.

Такие мысли придают отношениям острый оттенок грусти, что может затягивать принятие ответственных решений. Например, уже упомяноутое решение расстаться может откладываться на неопределенный срок, потому что человек сильно грустит оттого, что его партнер может страдать. Но такие тягомотные отношения подобные отрезанию собачьего хвоста по кусочку - из ложно понимаемой жалости.

Все это порождает жалость, которая иногда удерживает от тех или иных поступков, которые могут навредить другому, а иногда и нет. Но, в любом случае, эти чувства могут доминировать в отношениях, становясь нередко их главным эмоциональным содержанием, подменяя собой живое общение в "здесь и сейчас".

***

Нередка также и жалость человека к самому себе. Человек представляет себе, что все может закончиться - и отношения, и привычный и столь милый сердцу уют, с ними связанный. Короче, может прийти к концу вся эта идилия, которая нередко приобретает в фантазиях человека весьма гипертрофированные формы.

Надо сказать, что предстоящая или предполагаемая и даже просто фантазируемая разлука могут вызвать в человеке глубокое чувство печали. Ведь "расставанье - это маленькая смерть". По аналогии с осознанием конечности и своей, и своего ближнего, также и осознание конечности отношений (пусть хотя бы и на время) может научить человека больше ценить и партнера, и сами отношения.

Но иногда человек увязает в этих грядущих временах настолько нлубоко, что то, что происходит "здесь и сейчас" просто не может восприниматься его сознанием. От этого реальные отношения превращаются лишь в чистую формальность, поскольку другой (реальный другой) оказывается незамеченным.

***

Итак, человек может испытывать страх за другого (точнее, за те страдания, которые ему “уготовило” воображение человека), за возможность прекращения той идилии или того статуса кво отношений, которые имеют место на данный момент и к которым человек привык и которые (либо продолжения которых) он себе желает. Сравнение реальной или желаемой картины отношений с воображаемым неблагоприятным будущим порождает острое чувство надрыва, которое и окрашивает собой отношения. Именно это чувство многие считают любовью.

Если мы говорим о негативных переживаниях в связи с воображаемым будущем, то можно вести речь о ТРЕВОГЕ ОЖИДАНИЙ, к числу которых относится, в частности, ТРЕВОГА ПОТЕРИ.