quote Обретение чувства бытия v широком смысле – это отношение к себе
и своему миру, переживание своего бытия (включая ощущение себя
собой)… Сознавание собственного бытия происходит на уровне
понимания себя
Ролло Мэй

Тревога смерти и оси бытия

Смерть – это наша судьба.
Желание жить и страх исчезнуть
будут с нами всегда.
Ирвин Ялом

 

 

"Нет ничего непреложнее для смертного,

чем сама смерть,

и ничего менее известного,

чем ее час"

Святой Бернард

 

 

 

Неточность часа влияет на достоверность факта,

делает его немного сомнительным и туманным

и в конце концов заставляет нас

чуть ли не усомниться в этой достоверности…

Расшатанная неопределенностью и случайностью даты,

достоверность смерти оказывается вдруг

не такой уж достоверной...

Владимир Янкелевич

Не было и нет живых созданий, которым удалось избежать небытия. При этом нам не дано заранее знать, что, как и когда приведет нас к смерти. Как говорил Виктор Гюго: "человек - это приговоренное к смерти творение, чья казнь отложена на неопределенное время".

Особенность смерти состоит в том, что она, с одной стороны непременно случится, с другой, что ее дата не определена заранее. Именно этот непреложгый факт помогает нам не впасть в отчаяние и жить, активно приближая свое будущее. Вот что пишет в этой связи Владимир Янкелевич:

Утаив от человека знание о смертном часе, Прометей избавил его от противоестественных мук: нам не приходится высчитывать, перебирать по одному оставшиеся мгновения жизни. Вместе с этим незнанием Прометей дарит нам некое иллюзорное будущее... При жестокой достоверности факта, "утопающий" цепляется за соломинку неопределенности дня и часа...

Когда дата столь же достоверна, сколь и необходимость смерти, человек попадает в трагическое положение, это настоящий ад отчаяния.

Когда человек думает, что дата смерти, неизвестная простому смертному, так же неумолимо предопределена, как и сам факт смерти, его охватывает тоска.

Когда же сам факт смерти кажется таким же сомнительным, как и ее дата, и мы чувствуем себя обреченными на иллюзорную вечность, жизнь погружается в какое-то безразличие и скуку…

Формулу "Смерть точная, час неточный" следует признать девизом серьезной и активной воли, в равной степени далекой и от отчаяния, и от призрачной надежды.

Смерть человека всегда находится в будущем. Это значит, что она всегда может наступить и через многие годы или десятилетия, и в следующую секунду. И с каждым мгновением нашей жизни этих мгновение становится все меньше. Поэтому любое мгновение нашей жизни - великая ценность.

Владимир Янкелевич пишет в своем трактате "Смерть" следующее:

Смерть в своих пространственно-временных параметрах предотвратить в принципе возможно, поскольку:

  • нет никакой строгой необходимости умереть в какой-то конкретный, определенный день и от какой-то конкретной, определенной болезни;
  • вполне можно избежать этой болезни;
  • фатальный день можно отложить до следующего дня, последний час — до следующего часа, роковое мгновение — до следующего мгновения любая смерть, пусть даже самая естественная, является в своем роде скоропостижной или непредвиденно-случайной смертью, которую, в принципе, можно отложить

Однако " неопределенность" момента смерти значит, что всякий час может стать последним и как бы последним и надо его воспринимать, говорит Марк Аврелий. Чтобы получить преимущество над судьбой, человек, который не знает своего рокового часа, будет относиться к каждому часу своей жизни как к последнему

Не только завтра — и ближайшая минута, ближайшее мгновение оказываются чреваты опасностями… Между жизнью и смертью наше существование подвешено на одной только нити! И эта нить времени так тонка и ненадежна, что ничего не стоит ее порвать.

С каждым днем сокращается и укорачивается то отпущенное нам время, которое отдаляет нас от смерти... Сегодня я ближе к смерти, чем вчера, но дальше от нее, чем завтра. Иначе говоря, на каком бы этапе нашего жизненного пути мы ни оказались (а это зависит от даты нашего рождения), мы никогда еще не были так стары; каков бы ни был день и час нашего Теперь, это Теперь никогда еще не было так близко к смерти; какую бы календарную дату, какой бы час, какую бы минуту мы ни взяли, конец никогда еще не был так близок. С каждым мгновением мы становимся старше. С каждым днем необратимо и безвозвратно сжимается шагреневая кожа.

Мой друг Леонид Глезеров сказал как-то: “Смерть человека - это факт биографии его друзей“. Это потому, что мы не сможем воспринять нашу смерть, для нас исчезнет время, мы же сами станем состоявшимся прошлым для тех, кто нас знал и любил, и кто остался жить дальше.

Смерть, по сути, не является событием в жизни человека, поскольку сам человек не может это событие воспринять, осознать и ретроспективно проанализировать. Ведь после смерти для самого умершего нет не только будущего, но и прошлого. Личная смерть всегда является предельным будущим человека. По словам Владимира Янкелевича:

Человек никогда не может стать современником своей собственной смерти: ведь "До" является нашим настоящим… Наша собственная смерть для нас в течение всей нашей жизни — в будущем. Но это будущее для нас никогда не станет настоящим и тем более прошлым... Своя собственная смерть, абсолютно последнее мгновение — это такой момент времени, когда, хотя бы для самого покойника, время останавливается. Смерть наступает в какой-то определенный момент и с этого мгновения для усопшего начинается внеисторическая вечность, полностью лишенная событий. Последнее мгновение не дает подступа ни к чему. Встретясь один-единственный раз со своей собственной смертью, мы также унесем в могилу ее тайну. Больше никогда ничего не будет…

Момент смерти всегда не определен. Даже гдубокая старость, даже смертельная болезнь, даже смертный приговор всегда оставляют между бытием и предстоящим небытием некий временной зазор. И жизнь с ее опасениями, событиями и надеждами продолжается неопределенно долго. Ведь надежда всегда говорит нам: "не теперь, не в эту минуту, когда-нибудь, может очень нескоро, может никогда...".

Но...

Мартин Хайдеггер называет существование человека бытием к смерти, подчеркивая тем самым, что смерть является таким же неотъемлемым элементом бытия как рождение и сама жизнь.

Точка бытия движется неумолимо по временной оси. Мелькают лица, места, проживаются чувства и события… И однажды наступает момент, когда движение прекрашается – и исчезает время, И будушего больше нет. Причем важно отметить, что как бы мы ни старались, мы не сможем завершить нашу жизнь, завершить все дела нашей жизни. Поскольку жизнь, как отмечал Рубинштейн, никогда не завершается, а всегда обрывается...

В своих исследованиях Герман Файфел показал, что многие воспринимают близкую смерть и смерть, отдаленную в времени, как два совершенно разных события. Для некоторых информация о том, что они должны умереть в ближайшем будущем, не является предельно стрессовой ситуацией. Структура характера человека – тип личности, к которому он принадлежит, – может иногда оказаться более значимой для определения реакции, чем угроза смерти сама по себе. Тип реагирования на неизбежную смерть – это функция тесно связанных между собой факторов, в частности таких, как психологическая зрелость индивида, способы, которыми он справляется с ситуацией, отношение к ситуации значимых для человека людей.

Смерть поджидает нас – где и когда, мы не знаем. „Наша смерь где-то далеко, очень-очень далеко; у нас еще бесконечное количество времени“, - такими мыслями отгоняем мы от себя подальше мысли о смерти. Но при определенных обстоятельствах образ смерти проступает всё явственнее.

Что может этому способствовать? Тяжелое заболевание (особенно рак и другие болезни с плохим прогнозом), преклонные годы, житейские потрясения, любые угрожаюшие жизни события или состояния (авария, нападение, ограбление) – и даже, казалось бы, совсем “невинные” события (круглая дата, когда вдруг задумываешься о том, сколько пройдено и сколько осталось ещё; потеря дорогой вещи; упушенный контроль над ситуацией; переутомление).

Ирвин Ялом называет подобные события „катализаторами“ размышлений о смерти. К ним относятся, в частности, следующие:

• Горе (смерть ближнего) – утрата (потеря ощущения „мы“), чувство вины, крушение жизненных планов, осознание собственной конечности, потеря „зашиты“ (особенно при смерти родителей: ничто теперь не стоит между нами и могилой, никто не может спасти нас)
• Расставание и развод (столкновение с одиночеством, потеря иллюзорных защит)
• Взятие на себя ответственности - служит для некоторых символом необратимости, фатальности (как если бы: „дальше нет больше никаких новых возможностей защиты - я стою один на один со своей судьбой и смертью“)
• Переход во „взрослость (окончание института…)
• Признаки старения (внешние, стариковские занятия, потеря выносливости, сходство с родителями в пожилом возрасте, сравнение со старыми фотографиями, встреча с постаревшими старыми друзями) – (О.Уайлд – „беда не в том, что мы стареем телом, а что в душе мы остаёмся молодыми“)
• Угроза карьере, уход на пенсию
• Юбилеи
• Тяжелая болезнь.
Чаще смерть мелькнет где-то вдали – и исчезает из поля зрения: сознание наше не хочет её воспринимать и вытесняет с удивительной эффективностью. Но иногда образ смерти задерживается перед глазами надолго.
Образ смерти маячит в весьма неопределенном будушем (прогнозы относительно ожидаемой продолжительности жизни даже при самых злокачественых опухолях очень и очень относительны) – и уходить не собирается. Он скользит по временной оси - все дальше в будушее – и завораживает, притягивает к себе, как морковка, подвешенная перед глазами запряженного в повозку ослика.

В таких случаях жизнь теряет своё спокойное течение. И человек перестаёт ошущать момент, в который он живёт. В представлении своём – человек уже в будушем.

Так для человека задолго до реальной смерти наступает “смерть при жизни”. Он потерян для жизни в “здесь и сейчас” – мимо него проходит то, чему он мог бы радоваться, что всегда было близко его сердцу… И “бедные” родственники, о будуших страданиях и трауре которых он так беспокоится, остаются им незамеченными. Напрасно пытаются они его развлечь, развеселить, занять чем-то интересным – всё тщетно: он не здесь, он далеко, он уже “умер”.

А жаль. Смерть, конечно, разрушает физически, но, подчеркивает И. Ялом, идея смерти спасает нас: лишь в бытии (в “здесь и сейчас”, а не где-нибудь в будущем) человек может творить себя и обладает властью изменения себя (Ялом).

Другие крайности – покупка свободы от страха смерти через бегство от реальности в прошлое (воспоминания о "золотых временах"), в будушее (бесплодные фантазии) или проживание неполной жизни в текуший момент.

Стремясь обрести покой, человек живёт без полной самоотдачи, экономя на внутренних силах, уходя от самореалиозации (фактически, разрушая себя). „Он не берёт жизнь взаймы, чтобы не платить по векселю смерти“ (Ялом). Человек пытается обмануть смерть, как бы впадая в анабиоз, будто бы “частично мёртвый” не может умереть, а “ограниченная смерть”, лучше, чем реальная (Ялом).

Калинаускас так описывает "бегство из настоящего": "В какой-то момент страх смерти заставляет нас повернуться спиной к тому, что впереди, И мы видим только свою личную историю".
Бегство из „здесь и сейчас“ в беззаботное прошлое, стремление вернуть защищенность детства, погружение в размышления о чем-то несбыточном равносильно уничтожению настояшего. Жизнь проходит мимо.

Чем больше прожито, тем меньше остаётся впереди. "Линейка жизни" неумолимо отсчитывает прожитое, оставляя все меньше в будущем. Жизнь не может быть отложена (что прошло, то прошло навсегда), упушенные возможности могут уже никогда не быть реализованы – об этом напоминает нам смерть, которая может прийти в любой момент. Непережитые моменты, недополученные впечатления - будь то посещение новых мест или какие-нибудь вожделенные переживания - могут (при преобладании модуса обладания) перед ликом смерти заставить страдать о прошлом и стремиться нагнать упущенное в будушем.

Страх "смертного недобора" - беспокойство о том, что уже можно не успеть получить столь страстно желаемое - будет выливаться в самообвинения по поводу того, что человек упустил когда-то, либо в фантазии о том, как столь стастно желаемое будет наконец получено. А в настояшем моменте поведение человека будет компульсивным: человек будет движим импульсами, направленными на достижение желаемого.

"Борьба" со смертью проявляется в стремлении "обмануть" ее, "задержав" страрение - будь это с помощью косметики, массажей, различных операций или инъекций. Игнорируя естуственный ход собственной истории, человек, в действительности, обманывает самого себя. Он проживает в настоящем не „свою“ жизнь.

Одной из причин, почему мы отвергаем пожилых людей, является то, что они напоминают нам о смерти.

Пауль Тиллих в своей работе "Бытие и вопрос о Боге" пишет следующее:

Сам страх временности существования возможен благодаря тому, что он уравновешен мужеством, утверждающим временность. Без этого мужества человек поддался бы уничтожающему характеру времени, он отказался бы от настоящего. Но человек утверждает момент настоящего (хотя тот и кажется нереальным) и защищает его от страха, который вызывает в нем мимолетность этого момента. Человек способен предвидеть собственный конец. Следовательно, человеку нужно величайшее мужество, чтобы взять на себя свой страх. Человек самое мужественное из живых существ, потому что он должен одолеть глубочайший страх.
Самое трудное для человека – утверждать настоящее, потому что он способен представить себе будущее, которое ему еще не принадлежит, и прошлое, которое ему уже не принадлежит. Он должен защищать свое настоящее от видения бесконечного прошлого и бесконечного будущего, ни одному из которых он не причастен.

Важнейшим временем человека, как мы уже не раз говорили, является будущее. Тревога смерти способна нередко лишить человека его жизненных перспектив, лишая его НАДЕЖДЫ и ввергная его в ОТЧАЯНИЕ.
Ролло Мэй: Нормальная тревога перед лицом смерти не обязательно влечет за собой депрессию или меланхолию. Как и любую другую форму нормальной тревоги, ее можно конструктивно использовать. Понимание того, что в конечном итоге нам предстоит разлука с людьми, усиливает желание укрепить свои связи с людьми сейчас. Нормальная тревога, сопутствующая мыслям о том, что рано или поздно мы не сможем больше действовать и творить, заставляет человека – как и сама смерть – ответственнее относиться к своему времени, делает текущий момент ярче и учит эффективнее пользоваться временем нашей жизни. Смерть напоминает нам, что существование не может быть отложено. И что еще есть время для жизни.
Жизнь – это, согласно Кьеркегору, "возможность возможности", смерть по Хайдеггеру означает "невозможность дальнейших возможностей". Это означает, что изменить свою жизнь можно только до того, как придёт смерть. Пока не поздно, надо пользоваться возможностью вырваться из круга повседневности, исправить сегодня то, что было неправильно сделано вчера, и, если нужно, решить завтра делать что-то по-другому.
Нашу жизнь проживаем мы в ЗДЕСЬ и ТЕПЕРЬ, ограниченные временем и пространством. Мы являемся причинами перемен различных сущностей, с которыми мы сталкиваемся, и подвержены сами влиянию различных обстоятельств. То есть наша жизнь представляет собой поток перемен КАТЕГОРИЙ БЫТИЯ, развертывающихся по ОСЯМ БЫТИЯ.