quote Сильная тревога и депрессия уничтожают время, делают невозможным будущее. Или напротив,
тревога пациента в отношении времени, его неспособность "иметь" будущее, вызывает тревогу
и депрессию. Так или иначе, самым неприятным аспектом затруднительного положения
пациента является то, что он не в состоянии представить что-то в будущем,
когда он уже не будет испытывать тревогу или депрессию
Минковски (цит. по Ролло Мэй)

Защиты в свете категорий бытия

С ПОЗИЦИИ ВРЕМЕНИ

ВРЕМЯ переживания одиночества очень мучительно, если человек не обладает СПОСОБНОСТЬЮ К ОДИНОЧЕСТВУ, являющейся характерной чертой зрелой САМОСТИ. Подобное ТРЕВОГЕ ПУСТОТЫ, человек будет стараться всеми силами и способами сократить это мучительно тянущееся время. Можно обобщенно назвать все эти способы "убийством" времени своего одиночества.

Человек готов на все, чтобы перестать замечать это неприятное время. Тут все способы хороши - от бесцельного шатания по улицам до погружения в сон (или просто до завертывания себя в одеяло и укладывания подушки на голову), от азартных игр и изнурительной домашней работы до сексуальных связей без разбору. Бессмысленная занятость и пустые встречи очень неплохи для того, чтобы безжалостно расправиться с "ненужным" временем. Однако мы имеем тут дело с вполне абсурдной ситуацией. Человек побобным поведением подгоняет бег времени, ведущий к конечности. То есть, „убивая“ время своей жизни, человек как бы приближает свою смерть. Конечно, не в прямом смысле, а в том снысле, что „убитое“ время есть время жизни человека, растраченное им впустую.

Стоит подчеркнуть, что, конечно, мы имеем дело не со временем вообще, а с ПСИХОЛОГИЧЕСКИМ ВРЕМЕНЕМ конкретного человека.


С ПОЗИЦИИ ПРОСТРАНСТВА

Ощущение одиночества переживается, как и ТРЕВОГА ПУСТОТЫ, ПРОСТРАНСТВЕННО. Человек один, а вокруг – никого. Поэтому пространство должно быть во что бы то ни стало заполнено - вещами ли, людьми ли - не приниципиально. Голоса дикторов и певцов из телевизора, радио или плеера также заполняют пространство одиночества, являясь суррогатами других людей.

Смена мест вырывает человека из набившего оскомину пространства одиночества и погружает его в потоки лиц. Бегство от одночества поэтому нередко происходит в безликую толпу, которая не только исцеляет от одиночества, но часто лишь усиливает его, хотя и создает иллюзию включенности в мир других людей. Таков "Человек толпы" Эдгара По.


С ПОЗИЦИИ ПРИЧИННОСТИ

Человек своими ВЫБОРАМИ и решениями вносит в мир определенные изменения, которые влияют, в частности, на других людей. Становясь ПРИЧИНОЙ того или иного события, человек, тем самым, может и не угодить тому, в чьей поддержке или покровительстве он нуждается. А избегание инициативы и взятия на себя ОТВЕТСТВЕННОСТИ как бы служат сохранению слиянности с другими людьми.


С ПОЗИЦИИ СУБСТАНЦИИ

Человек, как мы уже это не раз отмечали, склонен к тому, чтобы воспринимать себя как некую если и не неизменную, то уж по меньшей мере достаточно усточивую СУБСТАНЦИЮ. Причиной тому - восприятие собственного тела, которое можно потрогать, которое сохраняет свою форму, восприятие собственного облика, который, конечно, меняется со временем - но незаметно для глаза. Человек переносит эти свойства своего тела на все, что он считает своим "Я", что заставлет его стремиться к его стабильности и неизменяемости.

Человек старается укреплять свою мнутреннюю "субстанцию", свою внутреннюю сущность, свою ИДЕНТИЧНОСТЬ. Для этого он использует других людей, которые даже могут и не подозревать об этом. Таким образом, человек укрепляет свою САМОСТь не за счет развития ее внутренних ресурсов, а за счет внешних „подпорок“. Такой человек склонен видеть свою силу не в "Я", а в "МЫ". Это прослеживается даже в его языке – в том, как он описывает себя, свою СИТУАЦИЮ. Так, он скажет, не Я РЕШИЛ, МНЕ НРАВИТСЯ, а МЫ РЕШИЛИ, НАМ НРАВИТСЯ. Уже одним этим человек дает себе понять, что он не одинок, а является частью некой общности.