quote Тревога основана на осознании своей полной случайности и отсутствия
предельной необходимости [замысла]; иррациональность, непроницаемый
мрак судьбы превращают судьбу в источник тревоги
Пауль Тиллих

Время жизни

По трактату Владимира Янкелевича "СМЕРТЬ"

БУДУЩЕЕ является будущим только потому, что оно позднее станет НАСТОЯЩИМ. Будущее — это сегодня завтрашнего дня! Моменты будущего ведут от завтрашнего дня к послезавтрашнему... Наши помыслы без конца осуществляются в становлении.

В своем приходе будущее, прежде широко развернутое перед нами во всех своих возможностях, сужается и сгущается до такой степени, что становится лишь вполне конкретной точкой, где потенциал будущего актуализируется в настоящем. Мы никогда не можем быть уверены, что событие, которое скоро произойдет, действительно станет событием. Приход и наступление есть всегда обещание ближайшего события, и, наоборот, событие — это наступление, достигшее своей полноты и реализованности.

В НАСТОЯЩЕМ СУЩЕСТВУЮТ ДВА РЯДА ВРЕМЕНИ:

  • объективное время, которое день за днем равномерными шагами неуклонно ведет нас к смерти,
  • и вечное настоящее, в один прекрасный момент вдруг сталкивающееся со смертью, которую, собственно говоря, ничего не предвещало.

Эти два ряда сосуществуют друг с другом. С головой погруженный в свое беспредельное настоящее, человек только изредка, от случая к случаю, поднимается над этой непродолжительной вечностью. Мы осознаем время только время от времени; лучше сказать, мы не думаем о времени все время, ибо сознание непрерывности времени само является прерывным...

Если брать каждый отрезок времени по отдельности, то он воспринимается нами как пространство, которое нам надо поскорее пройти, а что касается времени времен или жизни "вообще", то оно нам никогда не кажется слишком долгим.

Живя, мы всегда торопим время, стремимся к сжатию времени, пытаясь приблизить наступление желанного события. В то же время мы пытаемся отложить наступление смерти… Один и тот же человек стремится и укоротить все сроки, сведя к минимуму все промежуточные стадии, и продлить свое земное существование, откладывая роковой момент смерти на неопределенное время.

"День за днем ты растрачиваешь свою жизнь. Будь осторожен! Ее остается все меньше и меньше", — говорит Марк Аврелий.

Прожитое не может быть пережито вновь, оно как бы изымается из той суммы лет, которая назначена сущему; каждый прожитый день, каждый час, каждая минута — это минус, и их следует вычесть из общего времени жизни; сколько прожито — столько прожито.  Настолько и укорачивается жизнь!

"Всякое прожитое вами мгновение вы похищаете у жизни; оно прожито вами за ее счет", — пишет Монтень.

Прошлое постоянно растет за счет будущего, а будущее обедняется в пользу прошлого. Нить жизни разматывается безостановочно, как в тех машинах, в которых нить перематывается с одной бобины на другую, и одна бобина растет по мере того, как уменьшается другая. Смерть — это жизнь, размотанная до самой катушки.

Сознание времени всегда находится вне времени, осознание конечности не ограничивается ее пределом, ибо объемлет его.

Охватить всю жизнь в целом — значит заранее взглянуть на нее как на прошлое, принять иллюзию будущего в прошедшем и считать становление завершенным. это обобщающее сознание, которое видит все в прошлом, является также сознанием в третьем лице: …

Человек воспринимает свою собственную судьбу так, как встревоженное сознание воспринимает судьбу невинно осужденного на смерть.

Время жизни можно представить в образе водяных и песочных часов. Содержание сосуда, называемого НАДЕЖДОЙ, постепенно переливается в сосуд, именуемый ПАМЯТЬЮ. При этом наши упования превращаются в воспоминания, а проекты — в сожаления. Становление делает из будущего воспоминания, и эти воспоминания остаются позади нас, как принесенный потоком времени песок.

Вначале нам не о чем жалеть, все еще впереди, а под конец надеяться уже больше не на что, остаются одни сожаления; вначале — максимум будущего с минимумом прошлого; а под конец — максимум прошлого при минимальном будущем.

У взрослого человека прошлое и будущее взаимно уравновешены и равноудалены от крайностей; зрелость — это возраст равновесия. Когда же пора расцвета проходит, равновесие нарушается в пользу прошлого.

Прошлое становится воспоминанием и уроком для будущего только благодаря тому, что возможен процесс движения в будущее, пусть даже самый краткий... Так же как надежда устремляется в высь грядущего только благодаря возможности осуществления и становления, пусть даже самой незначительной.

Три ипостаси живого времени нельзя отсечь друг от друга; невозможно представить себе ни прошлое, ни настоящее без минимального будущего, без самого скромного заглядывания вперед... Каждое время времени обретает свой смысл только в соотношении с двумя другими. В любом возрасте и в любой отдельно взятый момент человек живет сразу в трех временах.