quote Человек постоянно стоит перед судом, судья на котором – он сам. Данная
ситуация вызывает тревогу (в относительных терминах тревогу вины,
в абсолютных – тревогу самоотвергания, самоосуждения),
которая выливается в отчаяние
Пауль Тиллих

Коронавирус и тревога смерти

Мы уже говорили о том, что пандемия короновируса явила собой беспрецедентную за последние 75 лет (время после мокончания 2 мировой войны) шокирующую ситуацию, касающуюся всех и каждого на земле. Можно утверждать, что все эти годы попросту избаловали население развитых стран. Все привыкли к уверенной, безопасной и вполне сытой жизни. Даже непрекращающиеся локальные войны, даже волны миграции и то и дело совершаемые террористические акты не оказывали столь глобального влияния на сознание миллиардов людей.

Сейчас все мы столкнулись лицом к лицу с нашей экзистенциальной ситуацией в основе которой лежит тот факт, что жизнь каждого из нас протекает на границе с небытием. Будучи увлеченными каждодневностью, мы вытесняем более или менее успешно этот факт, а текущая ситуация с короновирусом буквально выбила из-под ног все прокладки, защищаюшие нас от конфронтации с небытием (работа, гарантированный доход, социальные контакты - в общем, все защитные стратегии из группы фундаментальных решений оказались на какое-то время неэффективными или поколебленными).

Поэтому-то тревога смерти массово и с огромной силой дала о себе знать…

Эта тревога в чистом виде непереносима – поэтому она быстро прикрывается страхами, которые вполне обоснованы. Благо информации о крайне тяжелой ситуации и смертях в ряде стран больше, чем достаточно. И прогнозов хватает: о том что переболеть должны 60-70% всех людей (то есть больше, чем каждый второй), из них столько-то процентов переболеют тяжело, столько-то будут нуждаться в дыхательной помощи,  которой не хватит на всех (при определенном течении пандемии), столько-то миллионов умрет…

Конечно, каждый примеряет эту информацию на себя – и на своих близких. В последнем случае прорывается тревога потери ближнего.

Страхи отвлекают на себя внимание человека – и тревога смерти как бы отступает. Как мы знаем, страхи предметны. А от чего-то конкретного всегда можно спастись - так подсказывает наше подсознание. Поэтому мы стараемся совладать со страхами так, как мы считаем необходимым и возможным…А именно - мы выстраиваем всевозможные защиты против предметов этих страхов.

Самое простое и самое массовое – это субстанциональное решение, то есть бессознательное стремление укреплять основы своего бытия (в обыденном понимании - своего здоровья). Закупка всего, что может пригодиться при долгой осаде. Запасание средств дезинфекции, лекарств, раскупание продуктов, туалетной бумаги почему-то…

Другой способ - из группы интеллектуальных решений. Это багателизация проблемы (то есть превращение в своем сознании большой проблемы в ничтожную). Особенно это имело место в начале пандемии. Все, мол, ерунда, что мы, гриппом не болели что ли. ааааапаСамое интересное, что это бывает и в среде врачей: мы, типа, всех шапками закидаем, все не так и страшно…

Увлечение теориями заговора очень хорошо структирирует новую реальность, которая пересзтает быть зыбкой и обретает формы и твердую почву: вирус изобрели специально, чтобы наказать китайцев; китайцы изобрели вирус, чтобы весь мир наказать, потом не справились с ним и сами первыми пострадали… Пенсионные фонды используют вирус, чтобы уменьшить нагрузку на бюджет – ведь в первую очередь клиенты этих фондов умирают… Американцы используют вирус, чтобы финансово поставить весь мир на колени…

В психиатрическом смысле интеллектуальные решения могут вылиться в болезненные состояния: например, бред вины (если человек считает себя виновным в эпидемии), бпед преследования и воздействия (всякие спецслужбы, мафии и тайное мировое правительство желают смерти миллионам людей). А страхи могут стать уже патологическими, вызывая панику и депрессию.

Поначалу особенно от тревоги спасало разгуляево – пикники и корона-парти.

Очень хорошо помогает против тревоги смерти юмор и креативность – чего только не напридумывали люди, сидя на карантине, не имея возможности забываться в привычном уже рабочем ритме…

„Суррогаты смысла“ – в первую очередь алкоголь – используют многие. Чтобы отвлечься, забыться. Но это иллюзорное средство – на время, может, и забудешься, но похмелье бывает часто горьким – ко всему, опасность домашнего насилия возрастает…

Спрятаться можно в структурировании времени – точнее, в убийстве его путем тупого глазения в телевизор или безудержного погружения в виртуальные миры чатов или игр.

Но лучше все же - осмысленные занятия, например, изучение языков, восполнение пробелов в знаниях литературы и кинематографа.

Творчество и познание чего-то нового, учеба – очень мощные средства от тревоги из группы интенциональных решений. Тут и внимание отвлекается на позитив, и время структурируется и используется на немалую пользу – мы можем развить наши потенциалы и открыть в себе немало нового, может даже какие-то таланты иои дарования.

И времени на карантине достаточно для того, чтобы переоценить свои ценности – хорошо бы в пользу базовых гуманитарных ценностей - любви к ближнему, уважения его достоинства и свободы, справедливое отношение к другим людям и т.д..

Карантин дает возможность подумать о многих важных вещах – и принять решения, которые в прежней жизни были, казалось бы, невозможными. Например, попросить прощения у всех, кого мы обидели вольно или невольно, а также простить тех, кто обидел нас, может быть и не желая того. Протяните друг други руки – виртуальное пространство это позволяет.

***

Путин, который несомненно имеет неслабую тревогу смерти, вытесняет ее также с помощью интеллектуальных защитных стратегий. Он привык все держать под контролем, так что он уверен, что с помощью средств защиты и президентской чудо-медицины он останется неуязвим к каким-бы то ни было лихоманкам…

Для защиты от тревоги смерти Путин использует и свою гордыню (тревога смерти отступает, если человек чувствует себя исключительным, богоподобным). Одна из стратегий здесь – показывать свое великодушее и могущество западным, как он говорит, коллегам. В данной ситуации – это посылка самолетов с грузами и специалистами в Италию, в Америку, в другие страны. Конечно, эти полеты преследуют какие-то тактические или даже стратегические цели – как в Италии, куда направились по сообщениям СМИ десятки военных вирусологов – но это все равно жест крутого пацана. При этом крутизна его достигается за счет собственных граждан – в посылках этих - дефицитные средства защиты и помощи больным, которых так уже не хватает в России..

Крутизна его и стремление сбросить с себя груз ответственности видны и в том, что он отстранился от введения жесткого карантина со всеми вытекающими для государства обязательствами – он как бы в стороне со своей исключительностью и под своими особыми защитами от болезней. А остальные – боритесь, как хотите со своими недугами, смертельными угрозами - а в конце концов с огромными финансовыми проблемами..

Показательно его посещение инфекционной больницы в Коммунарке. Конечно – чистая пиар-акция, которая должна укрепить его гордыню (в частности, за счет ожидаемого им или его окружением восхищения со стороны населения – тут и рейтинг может подправится)... Это все из серии предыдущих вкций: он и на коне верхом, и в батискафе, и в грузовике, и на дельтаплане - где еще только он не проявлял аапппааасвои удаль, отвагу и мужские достоинства...

На этой картине - Наполеон, посесшавший в Яффо своих солдат в чумном бараке. Это тоже своего рода пиар-акция – и гордыню свою потешить, и дух своих воинов укрепить. Он якобы вошел туда без всякого защитного оснащения. Наполеон был всегда уверен в том, что его судьба никогда его не подведет. И эта уверенность его защищала от тревог – в частности, от тревоги смерти, которой он постоянно бросал вызовы.

Поэтому, наверное, и выглядят они - Бонапарт и путин - в похожих ситуациях по-разному…

Путинские субстанциональность (оснащенность всем необходимым для защиты и спасения) и интенциональность (все под контролем) как всегда и везде – не панацея от всех бед. И на старуху бывает проруха, как говорится.

Уверенность в полной безопасности – это иллюзия… И Путин оказался персоной, которая контактировала с инфицированным человеком, - с главврачом инфекционной больницы в Коммунарке.

После этого появилась масса мемов – один из них такой: Сколько нужно врачей, чтобы спасти Россию? Ответ: Один.

Заболеет Путин или нет – не важно. Важно, что и он, и его окружение еще раз убедились в иллюзорности всех потуг на обеспечение полной безопасности. „Мементо мори“ еще никто не отменял.

***

Тревога потери близких также вполне обоснована: они могут заболеть и умереть.

Поэтому на передний план выходят меры защиты – не посещать, по возможности, своих престарелых родителей, бабушек и дедушек, освободить их от обязанности ходить по магазинам – помогать им с покупками.

И очень важно поддерживать их психологическое состояние – чтобы они не скатились в депрессию… Поэтому призыв, широко звучавший в 90-х: „позвоните родителям“ обретает особую актуальность…

И совершенно бесценно – это возможность общения со своими близкими, с которыми приходится разделять карантинную судьбу.

Любите друг друга, пока это возможно, - это помогает и от тревоги смерти, и от тревоги потери ближних.

Берегите себя. Берегите своих.