quote Тревога представляет реалии свободы как сочетание потенциальных
возможностей до того, как эта свобода будет материализована
Серен Кьеркегор

Игра и творчество

"В несовершенном мире и сумбурной жизни
игра создает временное, ограниченное совершенство"
Александр Демидов

Думаю, не стоит никого убеждать в том, что творчество (будь то литература, живопись, театр, кино, скульптура - да любая деятельность, направленная на создание произведения искусства) и есть игра. Во-первых, игра воображения, создающая еще доселе не существующее. Во-вторых, игра разума - в виртуальном мире проигрывающая ситуации и сцены. В-третьих, творчество - это совершенно свободное дело: никто не заставляет, только ИНТЕРЕС движет человеком (как в любой игре).

Да и в любой работе творческий подход сродни игре. Ведь мы, вырываясь из рутины, пробуя новые подходы, никогда не знаем, что нас ждет впереди. И эта неизвестность, это напряжение неопределенности, способное в одних вызвать ТРЕВОГУ БУДУЩЕГО, вызывает в других азарт и страсть новой и нестандартной деятельности. Тут творчество соприкасается со СМЫСЛОМ, потому что радостная деятельность по преобразованию действительности, по ее совершенствованию (пусть лишь на своем скромном рабочем месте) придает работе и жизни смысл.

В процессе творчества (как и в игре) нет места ГОРДЫНЕ. Там главное - не достижение УСПЕХА или превосходства, а именно сам процесс. Гордыня выходит на передний план лишь тогда, когда человек нацелен на результат своего творчества - а именно на успех, на СЛАВУ. Как только он начинает смотреть на себя со стороны, как бы глазами другого (читателя, зрителя, критика, почитателя), как только он начинает сравнивать себя с другими творцами - тут как раз и попадает он в объятия своей гордыни.

***

Совершенство, которое игра привносит в мир человека, достигается, с одной стороны, благодаря тому, что в игре устанавливаются особые правила, привносящие во взаимодествие игроков определенную упорядоченность, ставя произволу их действий рамки и ограничения, предписывая поступать так, а не иначе. Это может быть групповая игра (карты, футбол), но может быть и отношения между людьми в обществе (от отношения двух влюбленных и до внутри- и межгосударственных отношений).

Однако ПРАВИЛА и РАМКИ имеют место и в игре в одиночку. Человек сам устанавливает определенные границы пространству своей игры, осознавая, что он уходит в этот мир, чтобы проживать там некое “альтернативное” бытие (см. ВИРТУАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ).

Как утверждает Александр Демидов, „всякая игра переносит человека в "магическое измерение". Это – временная сфера, которая находится среди обыденной жизни. В этом ее двойственность: она выступает как деятельность в реальном мире и одновременно – в мире воображаемом, иллюзорном. Игра витает над действительностью как некая неуловимая видимость“.

Человек понимает, что это бытие не “настоящее” – именно этим игра отличается от безумия, при котором человек живет в своем больном мире, будучи уверен в том, что он настоящий.

То есть уход в мир игры – это СВОБОДНОЕ решение человека (свободное в том плане, что он выбирает, в какой реальности он будет находиться в следующие мгновения своей жизни). Как утверждает Й.Хойзинга, такая свобода привносит в мир игры переживание РАДОСТИ.

А еще свобода проявляется в творческом характере игры. По словам Демидова, “подлинная игра связана с вдохновением”. Он проводит границу между игрой и обычной ребячливостью, несерьезностью, подчеркивая, что игра серьезна.

Человек свободно творит мир своей игры, примеривая на себя различные роли и ситуации. Он может сам выдумать такие ситуации и роли, которые он опасается, не решается или не может по другим причинам пережить в реальности и позволяет себе лишь в своем воображении. Однако, как мы уже говорили (см. ИГРА КАК РОЛИ И МАСКИ), человеку может быть свойственно вживаться в избранную роль, которая помогает достичь ему определенных целей или преимуществ. Порой человек начинает ИДЕНТИФИЦИРОВАТЬ себя со своей ролью. Демидов отмечает, что „при этом идет скрытая и напряженная борьба за то, чтобы окружающие люди признали нас тем, кем мы сами себя воображаем“. Здесь мы имеем дело с ГОРДЫНЕЙ.

Такой же игрой может быть и переживание произведения искусства (будь то литература, музыка, театр, кино или живопись). Человек погружается в мир произведения, превращая звукоряд или слова, образы или сцены, которые он видит или слышит, в особый мир, непосредственным участником которого (будучи, по сути, читателем, слушателем или зрителем) он становится благодаря своему воображению.

При этом, как утверждает Х.-Г.Гадамер, именно со-БЫТИЕ человека и художественного произведения, именно этот мир игры в который вовлекаются и произведение, и человек благодаря своему воображению, и делают книгу, картину, мелодию не просто предметом или звуком, а именно произведением искусства. Именно в игре человеческого воображения (в мире игры) встречаются произведение и сам человек – и в этом мире, состоящем из встречи и взаимодействия (ДИАЛОГА) произведения и из его зрителя, читателя или слушателя, вершится таинство искусства.

Смотря фильм, слушая музыку, читая книгу, мы нередко уносимся в мир своих ассоциаций. Так, произведение искусства помогает нам заново пережить наше прошлое, более глубоко осознать и оценить то, что было, освободиться от груза неотыгранных переживаний. Именно здесь, мне кажется, кроется секрет катарсиса, очистительной силы искусства.

Переживая вместе с героями книг или фильмов их чувства и проживая их жизни, мы погружаемся в иной мир, уносясь из настоящего момента (из ФОКУСА БЫТИЯ) с его настоящими, не всегда приятными переживаниями, не всегда радужными перспективами. Нередко этого бывает достаточно для того, чтобы получить короткую передышку, набраться сил и восполнить запас МУЖЕСТВА для дальнейшего проживания реальности, для движения в будущее.

Конечно, такой уход может превратиться в светлую и уютную прятку, которая множет отвлечь человека от реальной жизни. Но дело все, конечно, в том, насколько человек соблюдает баланс между миром игры и миром реальности.

Мир искусства может также будить и укреплять МЕЧТЫ о будущем или даже спсобствовать их зарождению. В своем воображении человек будет видеть ОБРАЗЫ БУДУЩЕГО, которые будут мобилизовать его силы в реальности, призывая делать шаги к реализации этого образа. Конечно, нередко человек может увлечься некими ИДЕАЛАМИ, которые, при романтическом складе натуры, могут стать сверхценными идеями, ослепляя разум и ведя в тупик УТОПИЙ, нередко заставляя творить ЗЛО во имя кажущихся святыми и благими целей. О проявлениях такого романтизма рассказывается в книге Анны Гейфман "Революционный террор в России, 1894-1917".


***


Прикосновение к произведению искусства представляет собой игру ФАНТАЗИЙ и сопереживаний. Иными словами, мир игры является миром творчества и со-творчества (в частности, если мы говорим об искусстве, хотя и в гораздо большем – в жизни в целом – человек, как утверждает еврейская религиозная традиция, является со-творцом самого Бога, порой соревнуясь с Ним, бросая Ему вызов, порой следуя Его Заветам и покоряясь Его воле).