quote Вечная борьба духовной свободы человека с его внутренней и внешней судьбой
и составляет, по сути, человеческую жизнь. Биологическая судьба представляет
собой материал, который приобретает форму под воздействием свободного
человеческого духа, то есть под влиянием того, ради чего, с точки
зрения человека, он существует
Виктор Франкл

Бегство из настоящего как защита от социальных проблем

"Бегство из настоящего" свойственно не только отдельным людям, но и целым народам. Это явление широко распространено во времена кризисов и смуты. Особенно способствует бегству из настоящего так называемое эсхатологическое (то есть, связанное с ощущением или ожиданием конца света) сознание, когда целые группы населения или даже целые поколения воспринимают действительность как нечто страшное, угрожаюшее, как катастрофу или даже как предвестие конца света.

Еще одной причиной бегства в другие временные измерения будет ощущение безрадостности и бессмыссленности жизни, когда отсутствует то, что называется драйвом, когда крылья целых поколений оказываются подрезанными, когда нет простора и возможностей для полёта.

Старинная китайская пословица желала человеку не столкнуться с эпохами перемен. Ведь переменны в обществе глубочайшим образом затрагивают самые глубинные пласты человеческой личности. В такие эпохи всё больше рушатся и обесцениваются несущие смысл традиционные общественные установления, всё традиционно надёжное теряет надежность и не даёт больше опоры. И, если сознание человека не успевает символически осмысливать происходящие перемены, то под угрозу ставятся его внутренние системы ценностей и смыслов, что проявляется в растерянности, ощущении пустоты и бессмысленности, и может вылиться в ОТЧАЯНИЕ и ОЗЛОБЛЕННОСТЬ.

В тоталитарных обществах человек может поставить себя и своих близких буквально на грань жизни и смерти, если он позволит себе в той или иной форме выразить свою индивидуальность, идущую вразрез с царящей в обществе идеологией. В обоих случаях человек в своём сознании натыкается как бы на непреодолимое препятствие, что нередко приводит его в состояние душевного оцепенения, когда чувства притуплаются, эмоции блокируются, когда всё становится безразличным и бессмыссленным, и ОТЧАЯНИЕ охвытывает душу. Если это явление носит массовый характер, то его можно назвать социальным ступором.

Грезы о лучших будущих временах, заряженные эмоциональной энергией, хорошо структурированные и оформленные в систему образцов лучшего, переживаемые как реально существующие или легко достижимые (но в действительности не рализуемые) называются УТОПИЕЙ.

Одержимость неосуществимыми идеями называется ФАНАТИЗМОМ. Стремление во что бы то ни стало воплотить утопию в реальность (особенно на уровне государственной политики) будет чревато, с одной стороны, разочарованиями, с другой, приведёт к стремлению всеми силами устанавливать и удерживать контроль над всем, что противится воплошению этой идеи в жизнь. В частности, расширение или удержание пространств даёт иллюзию контроля над ситуацией. Агрессия и насилие будут неотъемлемыми спутниками такой политики. Но в результате вместо лучшего будущего будет застой и новый виток отчаяния.

ПРОШЛОЕ наделяется особыми, небывалыми смыслами, что может служить внутренним оправданием настоящего, иначе воспринимаемого как бессмыссленное. Прошлое может идеализироваться, видеться как „золотой век“ истории. Тогда гордость прошлым может служить суррогатом отсутствия самоуважения в настоящем. Такая склонность может быть в определенные эпохи массовым явлением.

Но даже в современных либеральных обществах формально провозглашаемая свобода конфронтирует человека с ощущением безысходности, ибо ему часто не по силам чего бы то ни было изменить в окружающем его мире. И тогда теряются перспективы и опускаются руки. И не остается ничего другого, как погружаться в фантазии о светлом будущем или золотом прошлом.